Зултурган — трава степная

Вот за таких людей, за их счастье и нужно бороться всеми средствами: бить сатрапов, где можно, бить наверняка, затем, быть может, скитаться по степи, укрываясь от жандармского преследования! Скорее нужно возвращаться к делу!

— Хорошо, Церен, что ты таким красивым видишь небо, — сказал Вадим. — Ты учишься думать, доходить до всего своей головой. Но учти: щедрая корова для всех не придет сама с небес… Надо сделать так, чтобы все коровы, что в степи, все богатство стало общим, а люди получали бы молоко и хлеб и все иное просто так, как дышат воздухом: захотел есть — поел, износились сапоги — купил новые.

— Бергяс не отдаст своих коров! — понял его слова по-своему мальчик.

— Коров сгонят в одно общее стадо пастухи, такие, как ты.

— Бергяс привезет из улуса урядника и всех посажает в острог!

— Пастухов и бедноты больше, чем урядников, и даже больше, чем солдат. Нужно только собраться и выступить всем сразу… Не только калмыкам, а русским, татарам, украинцам.

— Но тех, других людей… русских или татар мы даже в лицо не видим, не знаем, о чем они думают.

— А вот я — русский! — сказал Вадим.

Церен поднялся, сел на корточки, тихо проговорил:

— За Нюдлю вам большое спасибо! Только вы берегите себя… Бергяс хитрый, у него двоюродный брат — багша хурула. Попечитель и все начальство с Бергясом заодно. Даже нойон Данзан его знает…

— И все же пока их не прогонят, о хорошей жизни мечтать нет смысла. Гнать их в шею нужно всех: от Бергяса с его хищной братией до нойона и царя.

— Нойона и царя трогать нельзя, — предупредил Церен, испугавшись. — Их послал бог.

— Бог — выдумка… А такие, что вступают в бой за простой люд, есть.

— Такие же, как мы с тобой, с двумя руками и ногами. Но они много учились, смелые сердцами и ничего не боятся.

— Вы видели хоть одного такого батыра своими глазами?

— Видел, Церен, очень смелых и умных борцов, но не самого главного… У нас на Волге много говорят об одном человеке, зовут его «Старик». Он умнее всех царей, вместе взятых. Его не раз арестовывали, ссылали в Сибирь. А сейчас, говорят, он за границей, в другой стране… Но скоро вернется.

Вадим старался говорить так, чтобы мальчик понял хотя бы смысл его непростых слов:

— «Старик» тот был сослан царем в Сибирь за непокорность, за то, что он любит рабочих, бедноту и ненавидит таких, как Бергяс… Пришлось ему на время скрыться, иначе опять посадили бы, может, и расстреляли… Ну ладно, — вдруг прервал рассказ Вадим, — пока хватит, а потом, глядишь, и сам разберешься. Прощай, мне надо идти. Ладно? А ты спи! На сегодня довольно тебе звезды считать.