Адвокат с Эльтона

Один из них заметно выделялся на фоне двух других — запонки-накопители информации, дизайнерский галстук, пошитый на заказ костюм, коммуникатор последней модели и классические туфли из лаковой кожи, совмещённые с подошвой для облегчения веса. У Доминика Фортрана явно водились большие деньги. Хотя что это я? У человека, который принимает сотрудников на работу на таких кабальных условиях трудового договора, просто не может не водиться денег.

Двое других таноржцев выглядели как братья-близнецы — настолько походили друг на друга короткие стрижки, выражения недовольства на лицах и самые обыкновенные деловые костюмы тёмно-синего цвета.

Одновременно с этим ушлый тип сделал знак стенографистке не записывать его слова.

Камиль бросил на меня затравленный взгляд из-под полуопущенных темно-коричневых ресниц. Его зачем-то поместили в специальную переносную клетку с толстыми прутьями. Вкупе с обритой налысо головой даже в обычной гражданской одежде он смотрелся испуганным мальчишкой, который вот-вот расплачется. Я мысленно выругался. Что они успели наговорить ему всего за пару минут?! А клетка зачем?! Психологически нестабильный клиент, который теперь совершенно точно не сможет дать показаний. Плохо. М-да-а, а ребята из «Генезиса» приложили все усилия, чтобы выиграть это дело.

— Что касается прокурора, то, насколько мне известно, не далее как вчера вы сами заявили о конфликте интересов с Алессой Мариар, — не без ехидства ответил Гастон. — К сожалению, судебная система неидеальна, замену ей подыскать не успели, но господа адвокаты «Танорг Генезис: Астротехнологии» заявили, что у них достаточно доказательств для предъявления обвинений Камилю Росси, а ввиду принципа финансового эквивалента преступления прокурор не необходим.

Утончённый кипенно-белый наряд судьи с белоснежным шарфом-галстуком и воздушными, украшенными тонким золотом рукавами, в сфере юриспруденции символизировал чистоту помыслов и справедливость, но на Гайне смотрелся вызывающе безвкусно и аляписто.

Я окинул взглядом зал и мрачно усмехнулся. Хотя бы слушание по-прежнему открытое. Если раньше я планировал честную стратегию доказательства того, что Росси ничего не крал у корпорации, а писал программное обеспечение в свободное время на собственной технике, то теперь всё это теряло смысл. Судья на стороне Фортрана, прокурора нет, присяжных тоже — неизвестные переменные, способные повлиять на ход дела, стремятся к нулю.

— Раз так, то давайте перейдём к делу, — сухо сказал я, двигаясь в сторону Камиля, на которого жалко было даже смотреть.

Один из дежурных приставов тут же подпрыгнул и попытался указать мне место за столом напротив кафедры. Ага! Нашёл мягкотелого идиота.