Алая сова Инсолье 2 (СИ)

— Хотя насчет сволочи я спорить не буду, тут мы с тобой немного одинаковые. Но святой я не была никогда. И не буду.

— Так где ты научилась такому блуду? — вроде как между делом спросил я. Спокойно и уравновешенно настолько, насколько вообще мог. Для стабилизации сознания представляя кишки Филиппа, фигурно развешанные на церковной люстре. Действительно успокаивающие мысли.

— Я твоя жена, — напомнила она и… укусила меня за ухо! — Что бы между нами ни случилось, блудом оно быть не может. А научилась дома. Я старше, чем это тело, хотя и не намного.

— У тебя был муж? — Кишки Филиппа и всего ордена для обрамления светильников. И красивый костер из священных книг посредине алтаря.

— Был, — легко согласилась она. — Бросил меня, когда наигрался в слепую жену. Впрочем, я не в обиде — я его по-настоящему не любила, оказывается. Я только теперь поняла…

— Хочешь, мы его призовем? Я надеюсь, он уже умер, да? Погиб от болезни и старости в страшных муках? — с надеждой спросил я.

— Да зачем он тут нужен? — Она искренне изумилась. — Нет, с чего бы ему умирать. Женился второй раз, детей завел, все у него хорошо. И пусть дальше так будет, нам-то какое дело? Я даже почти не помню его запах и каким было его лицо под пальцами.

— Жаль, — искренне ответил я, — что не умер. Искать его сейчас у нас нет времени. Легче было бы призвать.

— А, так это ревность? — сообразила святая сволочь и засмеялась. А меня накрыло такой волной щемящей нежности, что я в ней едва не захлебнулся и обреченно понял: все. Конец. Пропал.

— Вот ты все же святая. Сволочь. Самая натуральная, — посетовал я, на ощупь находя рядом плащ, в который укутался еще там, в темнице, ободрав его с заложника. Кроме плаща, на мне ничего не было, но хоть так задницу прикрыть. — Больных лечила, детей учила, кошек подбирала…

— Легко быть доброй, когда ты сыта и тебе больше нечем заняться. — Элле стала серьезной. — Это ровно такой же эгоизм, как любой другой. Я хотела себя хоть чем-то занять, хотела получить моральное удовлетворение от своих дел, и я его получала. А детей и вовсе учила за деньги. Это слишком по-человечески, знаешь ли, и совсем ничего общего не имеет со святостью.

— Живые боги просто так души в чужие тела не засовывают, так что не оправдывайся. Особенно после того, как с какого-то перепуга спасла меня — бандита, убийцу и черного мага в одном флаконе. Протянуть руку помощи подобному отбросу могла лишь глупая неоперившаяся святая, — сказал я, медленно вставая и чувствуя, как в очередной раз лопается кровавая корочка на спине. Зелья зельями, а отходил шаттов хмырь меня знатно, заживать будет минимум пару дней.

— Можешь помочь — помоги. — Она пожала плечами, поднимаясь следом и поддерживая меня. — Есть шанс, что и тебе помогут когда-нибудь.