Алая сова Инсолье 2 (СИ)

И что если другие братья обнаружат ее в этом состоянии, то могут снова обвинить в предательстве. Потому я один… Командир был прав.

— Твой командир выпустил меня из темницы, чтобы я тебя убил, — выплюнул Инсолье с ядовитым презрением. — Еще там, на площади, при побеге. Только вот опять не предусмотрел инициативы одной блаженной святой. Она ему в прошлый раз все планы поломала, не дала стать единственным выжившим спасителем братства, и теперь меня из-под носа уволокла поперек плана. Но как я вижу, мой темный братец в белых перышках не сдается.

— Что ты несешь?! — Последние слова некроманта вывели-таки Паоло из ступора, и он мгновенно взъярился. Меч выскользнул из земляного плена, и я почувствовала, что клинок нацелен прямо на нас. — Тварь, какая же ты тварь! Портишь и пачкаешь все, чего коснешься! Не смей клеветать на моего брата и командира! Ты и меня с орденом хочешь рассорить своими интригами? Признавайся, что ты наврал Имран! Почему она за тобой пошла?

— Интригана нашел, — огрызнулся Инсолье. — Я искренне и прямо вас всех ненавижу, сволочи, и не собираюсь этого скрывать. Много чести, ссорить тебя с орденом. Ты все равно уже мертвец, с какого шатта мне напрягаться?

— Почему?! — Паоло уже орал в голос. — Почему он, Имран?! Почему…

— Почему не ты? Это я тебе отвечу, это я знаю. — В голосе некроманта была злая радость. — Потому что я ей не врал о самом главном! Не строил из себя целомудренного брата! Не струсил, когда пришлось действовать! Потому что я был рядом. Заботился. Кормил. Укрывал, чтобы ночью не мерзла. Смотрел, чтобы куда не влипла со своей святой привычкой всех спасать.

— Я… я ведь делал то же самое!

— Да ни шатта не то же самое! Ты врал и себе, и ей всю дорогу! Уговаривал вас обоих, что между вами лишь братские чувства. А затем сам отдал ее Филиппу! Сам!

— Она любила его. Если ты искренне любишь человека, то заботишься лишь о его счастье.

— Та Имран никого не любила, баран ты божий. — Инсолье резко сбавил тон и устало выдохнул. — Не умела от скудности мозгов. Или потому, что не успела повзрослеть под вашим святым крылом. Не знаю. Это неважно.

— А что важно, темный?! Что? То, как ты ее принудил? Если бы у Имран была ее память, она бы никогда не пошла с тобой добровольно!

— Ты идиот! — снова завелся некромант. — Никого я…

— Я вот стою и слушаю… — Нет, ну я правда стояла и слушала, но тут решила вмешаться. Конечно, пока они просто орут — они друг друга не убивают. Но во-первых, уже на второй круг пошли, а во-вторых, опять начали распаляться и хвататься за колюще-режущее. Лучше затормозить в моменте, когда лишних дырок в обоих еще нет. — Вы оба так хорошо все за меня решаете, что даже вмешиваться не хочется. И что я думала, и что я думаю, и как бы себя повела, если бы да кабы.