Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Может, все же спросите, как я сама ко всему этому отношусь?

— Тебе затуманили разум, — тут же смутился Паоло.

— Удобная позиция. — Меня даже шрамы на месте глаз перестали волновать, я попыталась обернуться к алому брату. Зато они не перестали волновать Инсолье, и он мне не дал такой возможности. Достал откуда-то чуть ли не из воздуха повязку и сам закрыл ею следы огня на моем лице. Только после этого отпустил. — Позволяет решать все за меня, абсолютно не интересуясь моим мнением. Ведь что бы я сейчас ни сказала, ты все спишешь либо на магию, либо на искусные манипуляции моего мужа. Но это не сработает, Паоло. Мне жаль. Но если ты нападешь, я ударю в ответ. Я не дам тебе еще раз отнять его у меня.

Умница, пернатая, так его. Паоло аж посерел от ее прямого заявления и на мгновение потерял бдительность.

— Давай! — рявкнул я в голос, и мы со свиньей ударили одновременно. Подкравшийся на брюхе из кустов Хрюша — рогами под колени, а я — обморочным заклинанием по мозгам и связывающим по всему остальному туловищу.

— Уф-ф-ф. — Свалившийся кулем на траву паладин мне нравился гораздо больше, чем стоящий и с мечом наизготовку. — Отдай железяку, скотина. Вам, придуркам, вообще оружие лучше в руки не давать, пока мозги не отрастут. Фу, Хрюша, не жри! Отравишься… Да-да, этой гадостью он тебя проткнул, можешь на него того… отложить благодарность. Да что ж за зараза, опять ноги не держат. Принесло козла!

Имран, то есть Элле, быстро обхватила меня сзади за талию и не дала упасть. Я с благодарностью откинул голову назад, на ее плечо, и поерзал. Шрамы на спине болели даже больше, чем в пыточной. И словно тянули из меня силы. Это было… странно.

— Как он нас нашел? — озвучила мой незаданный вопрос девушка. — Ты сказал, что три портала невозможно отследить и у нас есть сутки.

— Как-нибудь нашел. Сам я пока не смотрел — сил просто с лисий писк. Может, снова кузнечики какие. — Я тяжело вздохнул.

— Кузнечики? — не поняла Элле. Она уже оттащила меня обратно к плащу и помогла на него опуститься. Но уложить себя я не дал — нет времени валяться. Сел. И взвыл вслух. Ах ты ж с-с-с… светлый брат, который темный скот! Да что ж такое! Почему так больно? Больнее, шатт, чем когда били!

— Что?! — Девичье лицо, перечеркнутое алой полосой, побледнело почти до синевы. Элле схватилась за меня обеими руками, попыталась ощупать, чтобы понять, что со мной. Я мысленно обругал себя идиотом и подавил очередной стон. Хватит пугать свою женщину.

— Не мельтеши и не трясись как над младенцем. — Я привык быть сильным и самостоятельным магом. И пусть беспокойство совы подкупало, становиться лялькой в нежных женских руках я все еще не желал. Все должно быть наоборот. Это я должен заботиться, носить на руках и вот это все. Потому что так правильно.