Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Чего он вообще веселится? Может, его реально корнем слишком сильно по башке ударило? Ядовитым побегом за жопу укусило? Он бредит? Откуда такие жизнерадостность и простота? Аж поблагодарил от души и теперь штаны требует, словно так и надо?

— Кажется, он думает, что если ты спас его… безвозмездно, то тебя проняли ежедневные проповеди. Ты на пути к свету и исправлению, — прошептала мне на ухо Элле, вместе со мной наблюдая, как большая гора мышц пытается управиться с крошечной по сравнению с ней иголочкой.

Пришлось выделить ему сразу двое штанов. Вот и старался бедняга увеличить одни за счет материала других.

Получался, конечно, тот еще лоскутный уродец, но выбора ни у кого не было — я шил еще хуже, а Элле — слепая. Нет, возможно, это ей не помешало бы, конечно. Только вот нефиг. Ибо в процессе шитья штаны надо мерить и вообще прикладывать к телу. А щупать тело она имеет право только одно — мое!

— Может… нам ограбить кого? — в конце концов предложил я, сжалившись над голым паладином. С наступлением сумерек его, кстати, начало потряхивать. Становилось прохладно. А в наличии у Паоло пока было только подобие штанов.

Я длинно выругался сквозь зубы и пошел ковыряться в тюках. Все плащи, которые принес Хрюша, я наматывал на свою жену, потому что ее сохранность волновала меня гораздо больше. Но там на дне, кажется, оставалась еще одна тряпка. Она так воняла пылью и даже плесенью, что я не решился предложить ее Элле. Зато паладину вполне сгодится, у них в ордене скромность — высшая добродетель.

— Спасибо. — Паоло печально оглядел плащ какого-то старого нищего. Я сунул тряпку ему в руки и даже отряхнул ладони. — Лучше чем ничего.

— Пчхи, — сказали кошка и Элле одновременно от облачка пыли.

Я снова выругался — вот так и знал! Яростно выдрал плащ из лап паладина, сам встряхнул, пошел к ручью и плюхнул жуткую тряпку в заводь с травой-мыльнянкой — еще вчера у берега выкопал, Элле стирала. Когда уходили, мне лень было обратно закапывать. Вот и пригодилось.

— Вот всегда так, всегда. — Я дал себе волю и бухтел не переставая, пока топтал ногами чертов плащ в луже, пока оставлял его там отмокать, шел обратно к костру и копался в вещах. У Элле я ни одного плаща не отберу, замерзнет.

Значит, придется делиться именно своими вещами. — Все на мне ездят, все мною пользуются. И хоть бы спасибо кто сказал, нет же, то «темный», то «некромант поганый», то еще какую гадость вслед кричат. У-у-у! Чего ржете?! Сволочи… святые.

Аж отвернулся от них обоих, пошел с Хрюшей беседовать:

— Свинтус, давай поищем разбойников. Идти с таким скарбом в горы — верная смерть. Будь ты хоть двадцать раз темным магом или светлым паладином. Нам нужно нормальное снаряжение.