Бесконечность

Это была Бетси Керн.

– Она пропала. Вчера вечером вышла пробежаться в парке и не вернулась домой. Ее родные очень беспокоятся.

– Я рад был бы помочь, но я ее не видел.

– А что насчет тех, кого вы встречали в парке? Вы не видели никого подозрительного?

– У нас здесь постоянно бывают всякие подозрительные типы. Но недавно? Мне в голову ничего не приходит.

– Хорошо. Что ж, если вы кого-нибудь увидите, мистер Моран, пожалуйста, позвоните нам.

Следователь Бушинг вернулся к своей машине. Он сел в нее, но не уехал, и я понял, что он хочет посмотреть, как я буду себя вести. Я не мог оставаться на улице. Я пересек улицу и подошел к своему дому. Поднявшись на крыльцо, я с облегчением обнаружил, что мой ключ подошел. Войдя внутрь, я закрыл за собой дверь. Серый седан Бушинга проехал мимо и скрылся из виду.

Я не стал зажигать свет. Оставаясь в полумраке прихожей, я смотрел на парк напротив, погружающийся в объятия ночи. Наконец я прошел в квартиру на первом этаже. В ней стоял другой запах, не такой, как у меня, и не такой, как в квартире, где другой Дилан жил вместе с Тай. Я не смог определить, что это за аромат. В голове возникло лишь слово «сливочный», что вряд ли можно было отнести к запахам. Он напомнил мне то, как пахло в нашем доме, в котором я жил со своими родителями.

В здании царила мертвая тишина. Я не ощущал присутствия своего двойника и ауру исходящей от него угрозы. Единственным чувством было это странное ощущение сливок, которое я никак не мог объяснить. В любом случае, задерживаться здесь долго было нельзя. Мне нужно было убедиться в том, что в квартире никого нет, после чего я должен был уйти отсюда до того, как другой Дилан и Карли вернутся домой. Я не собирался оставлять свои следы в их жизни. Я дал слово Роско.

Я направился в коридор, но у меня за спиной загромыхала входная дверь. Я застыл на месте. Времени спрятаться не было. В гостиной вспыхнул свет, ослепив меня.

Когда зрение вернулось ко мне, я увидел ее. Карли.

Я запечатлел это мгновение в своем сознании, словно фотографию, так как понимал, что долго оно не продлится. Карли была в полосатой футболке и голубых брюках, облегающих ее стройное тело. В кожаных сапожках на каблуке она была выше меня ростом. Ее волосы показались мне светлее и длиннее тех, что носила моя Карли, и даже грудь вырисовывалась на теле рельефнее, чем у той женщины, которую я помнил. Но лицо оставалось тем же самым. Взгляд ее голубых глаз притянулся ко мне, словно к магниту. Рот расплылся в широкой улыбке, и в этой разрывающей сердце улыбке сконцентрировалось все то, что я потерял.

Это была моя жена. Она меня любила.

– Привет, милый, – сказала Карли, и у нее в голосе прозвучало приятное удивление. – Я полагала, сегодня ты задержишься на работе.

Я попытался что-либо сказать, но не смог.