Бесконечность

Я просто смотрел на нее, завороженный. Мне хотелось броситься к ней и сгрести ее в объятия. Мы смотрели друг на друга не больше мгновения, затем Карли, вместо того чтобы закрыть за собой входную дверь, придержала ее ногой и вкатила в прихожую еще что-то.

Закрыв дверь, Карли наклонилась и осторожно взяла на руки младенца, держа его как самое дорогое сокровище на свете.

– Смотри, Элли, – нежно проворковала она, – папа вернулся домой рано. Правда, мы очень обрадовались?

Элли. Элеонора. Так звали мою мать.

– Ты не болен? – встревоженно нахмурилась Карли, изучая меня.

Я с трудом обрел дар речи:

– Все в порядке. Ты выглядишь превосходно. Вы обе выглядите превосходно.

– Ну, и ты тоже выглядишь неплохо. – Карли подошла ко мне и как нечто само собой разумеющееся вложила малышку мне в руки. – Ты не подержишь ее немного? Я сейчас буду ее кормить, но сначала мне нужно переодеться.

Но тут Элли расплакалась. Она сморщила свое личико, почувствовав, что мама ушла и ее держит на руках какой-то чужой дядя. С пунцовыми щеками, малышка завывала, призывая Карли, и вырывалась из моих рук. И только тогда до меня дошла вся жестокая правда своего положения.

Это была не моя дочь.

Это был ребенок какого-то другого человека.

У меня в этом мире не было абсолютно ничего.

Вскоре вернулась Карли, в свободной футболке и шортах.

– О, Элли, что случилось? – пробормотала она, забирая у меня младенца и усаживаясь в гостиной у камина. Задрав футболку, она предложила Элли грудь, и та тотчас же прильнула к ней, тихо причмокивая. – Милый, ты не мог бы приглушить свет? Ей не нравится, когда так светло.

Я послушно выполнил ее просьбу.

– И включи какую-нибудь музыку, – продолжала Карли. – Что-нибудь мелодичное.

Когда зазвучала фортепианная музыка, я сел в кресло напротив Карли. Мне нужно было уходить, потому что настоящий Дилан мог вернуться домой в любую минуту, однако у меня не было сил оторваться от этой идиллии. Глядя на Карли, глядя на Элли, я поражался тому, какую потрясающую жизнь построил здесь мой двойник. Если честно, я ему завидовал. Зависть глодала меня изнутри. Этот человек, кем бы он ни был, тоже принимал плохие решения, как и я, – в своем выплеснувшемся отчаянии он даже убил человека, – однако сейчас у него были эта прекрасная жена и этот прекрасный ребенок. Он прошел через ад и оказался в раю.

Я не мог этого вынести. Все здесь было таким хорошим, таким естественным, таким правильным. И все это было для меня чужим.

– Сегодня за обедом я виделась с Сюзанной, – сказала Карли, как всегда, называя свою мать по имени.

– Полагаю, внучка станет весомой компенсацией за то, что я ушла из недвижимости.

– Она не пыталась уговорить тебя вернуться? – спросил я, так как знал, что представляет собой Сюзанна в любом мире.