Бесконечность

Нормальное. Реальное. Как и Ева Брайер.

– Дилан, что с вами?

– Не знаю. Мне по-прежнему кажется, что тут что-то не так. И я никак не могу понять, в чем дело.

– Это последствия лечения. Они пройдут. Поверьте, Дилан, вы вернулись.

Я заколебался, стараясь разобраться в своих чувствах. У меня перед глазами стояли те последние мгновения, когда я умирал в Ривер-Парке.

– Прямо перед тем, как я вернулся, кое-что произошло.

– Это когда вам пришлось убить другое свое воплощение?

– Постарайтесь не думать о том, что насилие было реальным. Потому что на самом деле ничего этого не было. Все это время вы находились здесь, у меня в кабинете.

– Да, знаю, вы так сказали. Но на самом деле все гораздо сложнее. Я видел в том мире Карли. Она тоже там была.

– Так, – нахмурилась Ева. – Это стало сильным стрессом.

– Иногда подобные впечатления бывают необходимы для того, чтобы расстаться с прошлым, – сказала она. – Именно так вы пересиливаете скорбь.

– Возможно, но у меня из головы не выходит то, что она мне сказала.

– Что она вам сказала?

Я снова услышал голос Карли, так же отчетливо, как если бы она снова стояла надо мной. Смотря на меня и шепча свои последние слова. Это не было похоже на прощание. Карли не говорила мне, что мы расстаемся навсегда.

Которую я должен был унести с собой туда, куда уходил.

– Карли сказала мне найти ее. Она сказала, что по-прежнему здесь.

Покинув кабинет Евы Брайер, я прошел мимо скульптуры «Сияние» в фойе Хэнкок-центра. Тысячи огоньков, отраженных в черной глади воды, манящим эхом напомнили мне о том, через что я прошел. Каждая мерцающая точка света была еще одним миром, еще одной жизнью среди бесконечного числа тех, что непрерывно множились в моем сознании. Я посетил некоторые из них и теперь вернулся в свой мир.

Но только, если верить Еве, на самом деле я его не покидал. Все это время я лежал на диване в ее кабинете на двадцать девятом этаже.

Я вышел на Мичиган-авеню, и все вокруг было мне знакомо. Город выглядел и пах так же. Водонапорная башня стояла там же, где и должна была стоять. Магазины, люди, машины нисколько не изменились. Заглянув в бумажник, я нашел чек со стоянки на Честнат-стрит. Он был выдан сегодня утром, как и сказала Ева. Брелок сигнализации, который я нашел у себя в кармане, отпер двери подержанного «Форда», и документы в бардачке сообщили, что я купил его три недели назад. То есть вскоре после аварии.

Все сходилось. Так почему же я не помнил ничего из этого промежутка времени?

Почему меня не покидало ощущение, будто я здесь чужой?

Я выехал со стоянки на улицу. Ева посоветовала мне отправляться домой и отдохнуть, но я еще не был готов к этому. Я по-прежнему никак не мог решить, можно ли мне доверять тому, что говорят мне органы чувств.