Бесконечность

Дед раздраженно цокнул языком:

– Спас? Когда я был маленьким, у меня на глазах грузовик раздавил человека в лепешку!

– Прямо передо мной. Мне до сих пор это снится в кошмарных снах.

Отвернувшись от Эдгара, я впервые посмотрел на стену музея.

И только тут до меня дошло, что «Полуночников» на ней нет.

Предположив, что мы не в том зале, я удивленно сделал пару шагов, но, окинув взглядом галерею, понял, что мы на нашем обычном месте. Все остальные картины висели там, где и должны были висеть. Но «Полуночников» не было.

– Где она? – спросил я, обращаясь не столько к Эдгару, сколько к себе самому.

– Эта картина висит здесь, сколько я себя помню, – пожал плечами Эдгар.

– Нет, тут что-то не так, – покачал головой я.

Я обвел взглядом галерею и увидел в противоположном конце экскурсовода.

– А где «Полуночники»? – подойдя к ней, спросил я.

– «Полуночники»? – вежливо улыбнулась та. – Вы имеете в виду картину Эдварда Хоппера?

– Точно не знаю, сэр. Наверное, в галерее «Уитни» или в нью-йоркском Музее современного искусства.

– Ее увезли на выставку?

– У нас, в Институте искусств? – удивилась экскурсовод. – Нет, сожалею, вы ошибаетесь. Должно быть, вы спутали ее с какой-то другой картиной. «Полуночники» у нас никогда не выставлялись.

– О чем вы говорите? Даниэль Рич лично приобрел картину у Хоппера в 1942 году. И с тех пор она висела здесь.

– Вы имеете в виду Даниэля Каттона Рича? Он был когда-то директором музея? Мистер Рич трагически погиб в 1941 году, сэр. Он попал под машину здесь, в Чикаго.

Я пошел прочь от экскурсовода, натыкаясь на людей. Мое лицо вновь стало мокрым, но теперь уже не от дождя, а от пота. По спине призрачными пальцами бегали мурашки. Вернувшись к Эдгару, я посмотрел на полотно Мотли, однако у меня перед глазами стояли «Полуночники». Одинокие люди в кафе. Пустынная улица за окном. Я помнил каждый мазок.

Тут все было не так.

Этот мир был другим.

– Эдгар, я должен идти. Ты один вернешься домой?

– Вернусь, с двадцаткой на сосиску в тесте и пиво.

Сунув руку в бумажник, я достал двадцатидолларовую купюру и вложил ее Эдгару в руку. После чего развернулся и быстро пошел обратно через пульсирующую толпу посетителей. Гул накладывавшихся друг на друга голосов звучал у меня в голове оглушительным ревом водопада. Я кое-как спустился по главной лестнице и вышел через двери на ступени. Небо продолжало проливаться дождем, который только усилился еще больше. Крупные капли больно колотили в лицо градинами. Под сплошными черными тучами было темно, как ночью. По Мичиган-авеню ехали машины с зажженными фарами, постоянно сигналя, поднимая колесами фонтаны брызг. Люди прятались под навесами, передвигаясь короткими перебежками под потоками воды.

Мне нужно было найти Еву Брайер.