Бесконечность

Статья сопровождалась фотографией Бетси Керн. Эта женщина была мне не знакома, но я сразу же увидел сходство.

Она была похожа на Карли.

Я сильно волновался, заходя в Институт искусств. Отчасти потому, что я ожидал застать внутри кишащую массу Диланов Моранов, как это было в моем сне, приправленном наркотиками. Вместо этого я увидел лишь обычную толпу посетителей. Но даже так, поднявшись по главной лестнице на второй этаж, я настолько отчетливо представил себе, как прыгаю с балкона вниз, что это было уже нечто больше, чем просто кошмар. Я даже отметил острую боль в щиколотке, словно мне пришлось упасть и в реальной жизни.

Эдгар ждал меня в галерее наверху. Он стоял, сплетя руки за спиной, держа свою палочку, брюки были задраны высоко на талии, как это делают старики.

– Привет, Эдгар, – сказал я.

Он поворчал насчет моего опоздания, после чего мы какое-то время молча разглядывали персонажей, населяющих кафе на полотне Эдварда Хоппера. Наконец настроение Эдгара улучшилось настолько, что он рассказал мне свою обычную историю про Даниэля Каттона Рича, которую я выслушал так, словно никогда раньше не слышал. Мы стояли перед картиной, и другие люди подходили полюбоваться «Полуночниками».

– Кажется, ты сказал, что меня ищет полиция? – пробормотал я, когда мы наконец снова остались одни. – Тебе объяснили, в чем дело?

– Нет. Полицейский просто сказал, что ты пропал. Меня это нисколько не встревожило. Я рассудил, что ты рано или поздно объявишься сам.

– Пару дней назад, – пожал плечами Эдгар.

– Всего пару дней? – нахмурился я. – Не неделю?

– О какой неделе может быть речь? Мы с тобой ужинали вместе в понедельник.

Эдгар уставился на меня своими глубоко запавшими глазами:

– Малыш, у тебя не все дома? Конечно, виделся. Ты принес жареный рис и китайское рагу от Сэма Ли.

– Эдгар, заведение Сэма Ли закрылось шесть лет назад.

– Ну, не знаю, из какого-то китайского ресторана. Я подумал, это был Сэм Ли.

– Ты уверен, что это было в понедельник? Три дня назад?

– Знаю, ты думаешь, что у меня начинается старческий маразм, но это точно было в понедельник. Блин, Дилан, что с тобой?

Я оставил его вопрос без ответа, хотя сам хотел знать то же самое.

– Я вел себя нормально? Не говорил тебе, что происходит что-то странное?

– Мы не разговаривали. Мы с тобой никогда не разговариваем, забыл? Мы смотрели, как «Кабс» громит Филадельфию, и ели китайское рагу. Мне на телефон пришел анекдот: «В слове «любовь» шесть букв, как и в слове «смерть». Я так хохотал, что у меня началась икота.

Я покачал головой. Три дня назад.

И где я пропадал последние два дня?

Я молчал, размышляя. Люди приходили, смотрели на картину и уходили. Я думал над словами Эдгара: «Мы не говорили. Мы с тобой никогда не говорим». Это была правда.