Бесконечность

Я также сознавал, что не смогу, не стану ему лгать. Это соглашение мы с ним заключили много лет назад. Никогда не судить, никогда не лгать.

– Даже не знаю, с чего начать, – сказать я.

– Ну, начнем с основного: ты здоров? У тебя какие-то проблемы?

– Нет, все в порядке.

Роско перескочил к следующему очевидному вопросу:

– Дело в Тай? Точнее, в вас с Тай? Ты женат уже больше года. Медовый месяц закончился, и началась повседневная жизнь, которая гораздо труднее.

– С Тай все в порядке, – ответил я. – Дело во мне. Со мной происходят вещи, объяснить которые очень трудно. К ней это не имеет никакого отношения, но, если честно, я должен знать. Тебя удивило, когда мы с ней поженились?

Роско всегда говорил правду в лицо:

– Ты хочешь сказать, потому что ты ее не любил?

– Конечно, знал. Если помнишь, я сказал тебе именно это. Я сказал, что Тай любит тебя горячо и страстно, и она заслуживает мужчину, который будет любить ее так же. Чего нельзя было сказать о тебе. Ты сказал, что со временем полюбишь ее, а я ответил, что это самая большая глупость, какую я когда-либо от тебя слышал. С другой стороны, не будем подслащивать горькую правду. Ты никогда никого не любил, Дилан. Ты ничего не чувствуешь. Ты наглухо заперся в своем мирке, где временами бывает ужасно темно и одиноко. Я пытался тебя вытащить, и Тай тоже пыталась, но в конечном счете этот выбор должен сделать ты сам.

Я не мог хранить молчание. Если бы я ничего не сказал, не раскрыл бы тайну того, что со мной происходит, я бы утонул.

– Ну же, Дилан! Не надо обманывать себя. Мы уже много раз говорили об этом. Ты подобен радиоприемнику, чей провод выдернули из розетки, когда ты был маленьким. Я не виню тебя в этом и не говорю, что ты не имеешь права быть таким, но не надо притворяться со мной.

– Ты? Теряешь контроль над собой? Я не припоминаю ни одного случая, когда видел тебя таким. А я знаю тебя очень хорошо.

– В том-то и дело. Ты меня совсем не знаешь.

– Дилан, о чем ты говоришь?

– Ты был прав. Я изменился. Я не Дилан. Я хочу сказать, я это я, но и не я. Не тот Дилан, которого ты знаешь.

– Что ты хочешь сказать? – покачал головой Роско.

Я положил руку ему на плечо и сжал пальцы. Он существовал в реальности; он состоял из плоти и крови.

– Начнем с того, что ты должен быть мертв.

Мне потребовался целый час, чтобы изложить Роско свою историю. Когда я закончил, он сидел неподвижно на скамье, и только его дыхание говорило о том, что он жив. У него на лице не было никакого выражения, и за все это время он не произнес ни слова. Каждый день люди исповедовались ему в самых страшных своих грехах, и он научился сохранять лицо каменным и непроницаемым, скрывая свои чувства. Если Роско и решил, что я сошел с ума, у него хватило такта не сказать мне об этом.

– Параллельные миры, – наконец пробормотал он.