Бесценная белая женщина

Хотелось выйти из-под навеса и побродить вдоль здания аэропорта, подставив лицо под такую ласковую домашнюю морось. А еще хотелось слушать русскую речь, и говорить, и дышать. Два иностранца, остановившиеся рядом, удивленно посмотрели на веселую блондинку и тоже улыбнулись. Они что-то активно обсуждали, разглядывая карту Москвы. Светловолосый красавчик с пирсингом в ушах, носу и губе попытался даже пообщаться, но Наташа отмахнулась.

— Я не говорю ни по-английски, ни по-немецки. Hablan ispanol? — поинтересовалась она на всякий случай, так как немного изучала испанский язык.

Но зато его не знали иностранцы, и беседа заглохла, не успев даже начаться.

Такси приехало с опозданием на пятнадцать минут. Пробки, как объяснил шофер. Наташа даже пожалела, что связалась с городским транспортом, а не попросила Ленку встретить ее. В машине она расслабленно опустила веки и сразу мыслями вернулась в Дубай.

Перед глазами стоял пакистанец, пальцем показывавший на Демина и выплевывавший слова обвинения. Больших знаний языка не понадобилось, чтобы понять, о чем кричит водитель автобуса. Слова «открытый пляж» и «двести долларов» в дополнительном переводе не нуждались.

Шок, который она испытала в гараже, погнал ее без остановки сначала в лифт, потом по ковровой дорожке, заглушавшей шаги, до номера. Только закрыв дверь, она позволила себе расслабиться. Наташа постояла еще пять минут у входа, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора, и начала собирать вещи.

Весь вечер не умолкал телефон. Наташа старательно игнорировала звонки, а потом и вовсе отключила: разговаривать ни с кем не хотела, а тем более выслушивать объяснения Демина.

Пару раз кто-то приближался к двери, и тогда Наташа замирала на одной ноге, боясь пошевелиться.

И не дышала. Сердце бешено колотилось в груди, на верхней губе появлялась испарина. Ковровое покрытие скрадывало шаги гостя и мешало правильно оценить ситуацию. Наташа расслаблялась только тогда, когда слышала слабый звонок лифтовой кабины. Иллюзорное ощущение безопасности помогло ей успокоиться.

Когда вещи были собраны, документы и билеты на завтра приготовлены, она пошла в душ. Стоя под горячим потоком воды, Наташа прислушалась к себе и неожиданно поняла, что шок прошел на удивление быстро и она даже не злится.

Что это? Почему?» — задавала она себе вопросы, на которые пока не знала ответа. В душе она чувствовала какое-то опустошение. Будто что-то утратила родное и ценное. А может, еще не нашла?

— Миллион, миллион, миллион алых роз… — неожиданно вырвались слова песенки, и Наташа удивленно замолчала. Ей даже показалось, что пел кто-то другой, не она. Выключила воду. Прислушалась. Тишина. Ситуация никак не располагала для веселья, но с сердца будто сняли могильную плиту, так вдруг стало легко.