Бесценная белая женщина

С ее четвёртого этажа Наташа видела высокий тополь, растущий перед домом. Порывы ветра шевелили ветки дерева, и с листьев капала вода. Тогда нахохлившиеся воробьи возмущённо взлетали и снова опускались на свои места. Наташа улыбнулась и уже собралась к соседке, чтобы забрать друга Малыша, но случайная мысль вдруг сбила с ног, заставила задуматься.

— А если Данила опять отправится за мной? Когда я не спущусь на завтрак, он пойдёт выяснять, что случилось, и обязательно узнает о моем отъезде. Понятно: Демин бросится следом. Он же ещё не исправил ситуацию с фирмой, не договорился с Николаем Семёновичем.

Наташа забегала по квартире. Что делать? Она опять исчезла, никого не предупредив. Спряталась, называется. Сунула, как страус, голову в песок, а все тело торчит снаружи. Таким способом от Демина не избавиться. Надо что-то решать. Но что? Идея появилась сразу, как только она немного успокоилась. Ленка. Надо ехать к подруге на дачу. Там Демин ее точно не найдёт. Мысль ещё не успела оформиться, а Наташа уже стучала пальцем по экрану телефона.

— Лен, — с места в карьер начала она, — я в Москве. Можно я погощу у тебя несколько дней?

— Зачем спрашиваешь? Мы тебе всегда рады.

А что, опять сбегаешь?

— Почему ты так решила? — смущенно пробормотала Наташа и села на диван.

— Много ума не надо. Ты, Золотарёва, всегда убегаешь от проблем. Такая уж твоя меланхолическая натура. А потом ещё и накрутишь себе, бог знает что. Напридумываешь несуществующих осложнений своей жизни.

— Если ты на меня будешь ругаться, я останусь дома, — обиделась Наташа.

— Не дури! Бери такси и мигом сюда! Я с тобой на месте разберусь. Хочешь, и Малыша прихвати, пусть по травке побегает, да и мальчишкам моим он в радость.

Своей живности нет.

— Малыш у соседки. Я с ней на недельку договорилась, поэтому не буду зря ее тормошить. Лучше пусть она думает, что я ещё в Дубае.

— Ну, как знаешь. Жду. Приезжай.

Наташа надела джинсы, футболку, на плечи накинула ветровку и вызвала такси. Уже через десять минут она наблюдала за мелькающими за стёклами мокрыми домами, лужами и зонтиками вместо людей.

Ленка встретила ее тёплыми объятиями. Не дав даже поздороваться с мальчишками, потащила на уютную веранду — любимое место хозяев дома.

Посередине стоял круглый стол с большим деревенским самоваром в центре. Рядом с этим раритетом пристроилась большая ваза с клубникой. Вдоль стены протянулась деревянная скамейка, покрытая мягким клетчатым одеялом. В двух углах подлокотников стопочкой лежали сложённые пледы и подушки: вдруг кто-то захочет подремать в своё удовольствие или подышать свежим воздухом, не выходя в сад.

Николай Семёнович любил такие барские традиции, и дочь тоже переняла их. Главное — семья. Эта мысль прививалась всем поколениям Пороховых.