Без суда и следствия

Этот дядя хорошо ему заплатил и велел добиться для Лии щадящих условий содержания. Желательно, чтобы ее в общую камеру шестого изолятора перевели. Ну, он старался и добился. Лия в общей камере оказалась. Туда киллера легче заслать...

– Адвокат должен знать, кто его нанял.

– Не знает. Ему все равно, чей гонорар отрабатывать. А заплатили ему неплохо... Я это к чему? А к тому, что сейчас этот адвокат Каленцевой больше не занимается. И никто ей ничем не помогает. Никому она больше не нужна...

– Думаешь, от нее отступятся?

– Если честно, мне как-то все равно, что с ней будет. Грохнут – туда ей и дорога.

Я за тебя волнуюсь. Это, тут Толстопят с одним знакомым своим договорился. В общем, тебя в одиночку переведут. Там нувориш какой-то сидел. Холодильник, телевизор с видиком... Кондиционер был. Только кондиционера уже нет. Но все остальное осталось. Короче, нормально будешь жить...

– Да я и сейчас ни на что не жалуюсь.

После того случая с Кузей Кирилла хотели поставить смотрящим. Он отказался, но все равно остался на привилегированном положении. В общем, жил неплохо.

– Трупом станешь, тогда точно ни на что жаловаться не будешь.

Тьфу, тьфу, еще накаркаю... Короче, тебя переведут в одиночку. От греха подальше...

– Думаешь, меня тоже заказали?

– Кто его знает, всяко может быть...

– Кому это нужно? Сомову? Но он мог убить меня раньше. Еще до этого идиотского спектакля с психопатом Зрельником. Грохнул бы без всякого суда и следствия...

– Но ведь не грохнул. А в СИЗО отправил... Но ты-то когда-нибудь освободишься и снова ему поперек горла станешь. Или нет, отстанешь от него?

– Сначала на свободу надо выйти. А там решать будем.

– Знаю я твое решение. Под Сомова копать начнешь.

А этого ему не нужно... В общем, здесь ты под нашей защитой. Да и сам себя в обиду не дашь. Надеюсь, ничего с тобой не случится...

– А со мной ничего не может случиться, ты же знаешь... Что все обо мне да обо мне. Как у вас там дела?

– Сам знаешь, доллар в четыре раза подорожал. Цены на все взлетели. Люди в панике...

– Хотел бы я быть в панике. Но на свободе...

– На свободе сейчас другие гуляют. Господа Сомовы. Такие, как он, на кризисе руки погрели... Блин, задницей бы его да на раскаленную сковородку...

– Ничего, я этим скоро займусь.

– Вот именно, что скоро.

Мы тебя, Кирилл, в обиду не дадим. Толстопят с самим министром насчет тебя разговаривал. Срок тебе скостят по-любому...

Дима говорил об этом серьезно. Но он хотел всего лишь взбодрить Кирилла. На самом деле все было очень плохо. Многие важные милицейские чины отреклись от майора Астафьева.

Зато не бездействовали его друзья. Но максимум, чего они могли добиться, – это послабление тюремного режима и редкие встречи с Таней. Но и на этом им большое спасибо...

Судебный процесс над Кириллом начался в октябре.