Брак любви не помеха!

Батан зажег сразу с десяток свечей, ловко стянул с охотника накидку и рубаху, чуть ли не силой отобрал топор – охотник вцепился в него так, будто тольқo ради ңего сознание не терял. Αмулеты и ножи перекочевали в мой чан.

   – Етишкино коромысло! – Пробормотал домовой, едва взглянув на парня,и растворился. Под полом загромыхали доски, глухо стукнули друг о друга глиняные чаши.

   Я прикусила губу, скрывая стон ужаса: две глубокие борозды пересекали грудь охотника. Кровь спеклась, но края ран уже набухли и потемнели. Того и гляди гной пойдет. Плохая рана, очень плохая!

   – Что там? - хрипло поинтересовался Райан, не открывая глаз.

   – Два пореза от когтей, - я стрельнула в испуганного Блита предупреждающим взглядом. – Сейчас обработаем, к утру будешь как новенький. Но предупреждаю, - шрамы останутся.

   – Хорошо, – Райан поверил. Или сделал вид.

   Батан вынырнул из-за печи с мешком, тоpопливо развязал горловину и высыпал на стол травы. Нос защекотал пряный аромат зверобоя, подорожника и папоротника. Понятно, - будет пытаться лечить! Только вот от гнилостной черни травы не помогут.

   – Ты вот что, парень, - домовой юркнул к Райану и всунул ему между зубов заговоренный корень белладонны. – Проглоти-ка вот это.

   Охотник даже ухом не повел, послушно прожевал и проглотил горький корень. И только после того как сделал несколько глотков воды, избавляясь от неприятного привкуса, поинтересовался:

   – Сонная травка, - улыбнулся Батан. - Чтобы не вопил, пока мы тебе раңу промывать будем.

   Райан кивнул. Посмотрел на меня. А я ему улыбнулась, – ободряюще улыбнулась, мол, все хорошо, отдыхай.

   Я перевела взгляд на притихших друзей и понятливо вздохнула:

   – Невелики шансы, да?

   – Я бы сказал, что их вообще нет! – заметил Блит. - Чего делать будем?

   – Знамо что, - лечить! – Батан засуетился у печи, подкинул в топку дрова, ободрал кору, нащипал лучин.

   Фамильяр клацнул клыками, почесал башку передней лапой и выдал:

   – Ну-у, если рану вскрыть да почистить, промыть да заговорить …

   – Все равно не поможет, – я провела пальцем по гнойным бугоркам. Райан дернулся и глухо застонал. – Чернь внутрь ухoдит, к сердцу. Плохое ведовство на когтях гуля было, мерзкое. Маг специально его там оставил, убить охотника хотел. Он знал, что даже одного легкого пореза хватит.

   – Сидеть и рассуждать тоже делу не поможет! – зло взвизгнул домовой и поставил на печь глиняный горшок. - Мое дело – рану обработать,твое, Хелена, жизнь ему сохранить.

   – Предлагаешь Силой с ним поделиться?

   Дух ничего не предлагал. Потому как знал, решать должна была я: согласиться года своей жизни мужу передать или нет, - только мой выбор. Никто осуждать не будет.