Отомщенный любовник

Последовало много жестов руками, а затем Куин прочистил горло:

– Он говорит, что не может сегодня быть в этом доме. Просто не может.

– Ладно, тогда идите в клуб и напейтесь до отключки. Но никаких сражений. – Роф послал тихую благодарственную молитву за то, что Куин привязан к парнишке. – И, Джон… я найду его.

Опять жесты, а затем Джон повернулся к двери.

– Что он сказал, Куин? – спросил Роф.

– Эээ… сказал, что ему пофигу найдешь ты его или нет.

– Джон, ты так не думаешь.

Тот развернулся, что-то показал и Куин перевел:

– Он говорит, нет, действительно думает. Он говорит… что больше не может так жить… каждую ночь и день, заходя в его комнату, задаваться вопросом, будет ли Тор… Джон, помедленнее… а… повесился ли мужик или снова исчез.

Даже если он вернется… Джон говорит, с него хватит. Его слишком часто оставляли за бортом.

С этим было сложно поспорить. В последнее время Тор не был прекрасным отцом, его единственным достижением на этом фронте стало создание следующего поколения живых мертвецов.

Роф вздрогнул и потер виски:

– Слушай, сынок, я не много в этом смыслю, но ты все равно можешь поговорить со мной.

Повисло долгое, тихое напряжение, окрашенное странным ароматом… сухим, почти затхлым запахом… сожаления? Да, сожаления.

Джон немного поклонился, будто в благодарность и выскочил за дверь.

Куин задержался:

– Я не позволю ему сражаться.

– Тогда ты спасешь ему жизнь. Потому что если он поднимет руки в таком состоянии, то вернется домой в осиновом ящике.

– Без вопросов.

Когда дверь закрылась, боль взревела в висках Рофа и заставила его сесть обратно.

Боже, все чего он хотел, это пойти в их с Бэт комнату, забраться в большую кровать и положить голову на подушки, пахнущие ею.

Он хотел позвонить ей и молить присоединиться к нему, просто чтобы он мог держать ее в объятиях. Он хотел получить прощение.

Он хотел спать."

"Вместо этого, король снова встал на ноги, подобрал с пола оружие, лежавшее около стола, и надел его. Выйдя из кабинета с кожаной курткой в руке, он спустился по главной лестнице, вышел в вестибюль, а затем в холодную ночь. Он уже понял, что головная боль будет сопровождать его повсюду, поэтому он с таким же успехом мог быть полезен в поисках Тора.

Пока Роф надевал куртку, его неожиданно поразила мысль о его шеллан, и о том, куда она ходила прошлой ночью.

Срань господня. Он точно знал, где Тор.

***

Элена действительно хотела сразу же уйти с крыши Ривенджа, но, шагнув в тень,  невольно оглянулась на пентхаус. Сквозь толщу стекол она смотрела, как Ривендж отворачивается и медленно идет вдоль стены …

Ее коленка ударилась обо что-то твердое.

– Черт возьми!

Прыгая на одной ноге и потирая ушибленное место, она кинула злобный взгляд на мраморную урну, на которую наткнулась.