Отомщенный любовник

Это точно, думала Элена, рассматривая его шубу, массивные серебряные приборы, фарфоровые тарелки и…

– У тебя прекрасные манеры, – прошептала она без какой-либо на то причины.

Он помолчал.

– Воспитание моей матери.

Элена положила руку на его массивное плечо.

– Могу я еще раз сказать, что очень сожалею?

Он вытер рот салфеткой.

– Есть кое-что получше, что ты можешь для меня сделать.

– Что?

– Позволь мне позаботиться о тебе. Чтобы ты могла искать работу, которая тебе будет нравиться, которой ты захочешь заниматься, а не хваталась безумно за первую попавшуюся, лишь бы иметь возможность платить по счетам.

– Он поднял глаза к потолку и положил ладони себе на грудь, как будто пребывая в очень подавленном состоянии. – Это бы так облегчило мои страдания. Ты и только ты в силах спасти меня.

Элена рассмеялась, но не смогла до конца поверить в его веселость. Она чувствовала, что за всем этим скрывается боль; о ней говорили тени под его глазами и напряженная челюсть. Было ясно, что только ради нее он старается делать вид, что все нормально, и, хотя она очень ценила это, Элена не знала, как заставить Ривенджа прекратить притворяться, не надавив на него.

Они до сих пор были чужими друг другу, не так ли? Несмотря на то время, которое они провели вместе за последние пару дней, что ей на самом деле было известно о нем? Его родословная? Рядом с ним или же во время телефонных разговоров у нее возникало чувство, что она знала все, что нужно… но реально, что связывало их?

Он нахмурился, опустил руки и снова начал нарезать свою пиццу.

– Не ходи туда.

– Прошу прощения?

– Я о том, куда уводят тебя твои мысли. Это место не для нас с тобой. – Он отпил вино.

– Не хочу быть грубым и читать твои мысли, но я улавливаю, что ты чувствуешь, и это отдаленность и холод. Не то, что мне нужно. Не тогда, когда это касается тебя. – Его аметистовые глаза смотрели прямо в ее. – Ты можешь доверить мне заботу о себе, Элена. Никогда не сомневайся в этом.

Глядя на него, она поверила ему на все сто процентов. Абсолютно. Безоговорочно.

– Да. Я верю тебе.

Что-то мелькнуло на его лице, но быстро исчезло.

– Хорошо. А теперь, заканчивай свой ужин и приходи к осознанию того, что моя помощь – именно то, что тебе нужно.

Вернувшись к еде, Элена медленно резала и жевала пиццу. Закончив, она положила серебряные приборы на правый край тарелки, вытерла рот и сделала глоток вина.

– Хорошо, – она взглянула на него. – Я позволю тебе помочь мне.

Когда он широко улыбнулся, потому что добился своего, она поумерила его радостное удовлетворение.

– Но на определенных условиях.

Он засмеялся.

– Ты накладываешь ограничения на подарок, предназначенный тебе самой же?

– Это не подарок. – Она смотрела на него очень серьезно.