Отомщенный любовник

Костюм под ней оказался еще одним изысканно-дорогим двубортным шедевром, на этот раз серым в черную полоску. Рубашка была черного цвета, две верхних пуговицы расстегнуты.

Шелк, подумала она. Должно быть, эта рубашка шелковая. Ни одна другая ткань не источала такого люминесцентного свечения.

– Ты такая красивая, – сказал он, смотря на нее, – сейчас, окруженная светом.

Она взглянула на свои черные брюки Gap и двухлетнюю трикотажную водолазку.

– Должно быть, ты слеп.

– Почему? – спросил он, подходя к ней.

– Ну, я чувствую себя последней дурой,– Она пригладила свои старенькие брюки.

– Но мне жаль, что у меня нет одежды получше. Тогда я была бы красивая.

Ривендж замолчал.

И затем вверг ее в глубокий шок, встав перед ней на колени.

Он поднял голову, на его губах играла легкая улыбка.

– Разве ты еще не поняла, Элена? – Он нежно провел руками по ее голени чуть ниже колена, потянул и поставил ее ножку себе на бедро. Развязывая шнурки на дешевых кедах, он прошептал: – Неважно, в чем ты... для меня, ты всегда как будто в бриллианты одетая.

Когда он снял с нее кеды и посмотрел на нее, Элена изучала его жесткое, красивое лицо, начиная с захватывающих глаз и заканчивая массивной челюстью и гордой линией скул.

Она начала в него влюбляться.

И как при любом свободном падении, ничего не могла сделать, чтобы остановить себя. Она уже прыгнула в эту пропасть.

Ривендж склонил голову.

– Я просто рад, что ты согласилась на мою помощь.

Слова прозвучали так тихо и робко, что никак не вязались с его невероятно широкими плечами.

– Как же я могла от нее отказаться?

Он медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Элена...

Он произнес ее имя так, будто за ним стояло нечто гораздо большее – слова, которые он не решался сказать.

Она не понимала, но знала, что ей хочется сделать.

Элена убрала с него ногу, встала на колени и обернула руки вокруг него. Она обнимала его, положив руку ему на затылок, на мягкие волосы ирокеза, а Рив прижимался к ней.

Он казался таким хрупким, когда сдался на ее милость, и Элена поняла, что если кто-то попытается причинить ему боль – пусть он и мог позаботиться о себе лучше, чем кто-либо, – она пойдет на убийство. Она сможет убить, чтобы защитить его.

Это убеждение было твердым, как кости под ее кожей:

Даже сильные мира сего порой нуждаются в защите.

Глава 43

Рив был из тех мужчин, что всегда гордятся своей работой, готовит ли он пиццу в духовке, наливает ли вино... или доставляет удовольствие своей Элене, пока она не станет никем иным, как великолепной, расслабленной, полностью удовлетворенной и обнаженной женщиной.

– Я не чувствую пальцы на ногах, – прошептала она, когда он поцеловал внутреннюю поверхность ее бедра.

– Это плохо?

– Ни. В. Коем. Случае.