Отомщенный любовник

– Ну, и что произош…

Роф прижался бедрами к ее ягодицам и прошептал:

– Я должен быть в тебе.

Его шеллан ахнула и опустила голову на его плечо.

– О, Боже... да...

С рычанием, Роф скользнул рукой по ее груди, и когда у нее перехватило дыхание, прижался к ней членом.

– И я не хочу медлить.

– Я тоже.

– Наклонись к столу.

Наблюдая, как она склоняется и выгибает спину, ему захотелось грязно выругаться. А когда она расставила ноги в стороны, с его губ все-таки сорвалось «чтоб тебя».

Именно это, в общем-то, он и собирался сделать.

Роф погасил настольную лампу, так, что комнату освещал только танцующий свет огня, и его руки грубо и нетерпеливо скользнули по ее бедрам.

Нагнувшись, он провел клыками по спине Бэт и заставил ее сместить вес на одну ногу, чтобы он смог расстегнуть ремень и стянуть джинсы. Он был слишком нетерпелив, чтобы проделать то же самое с другой ногой, хотя, когда он поднял голову и увидел ее по-очаровательному простые черные трусики...

Так. План меняется.

Проникновение подождет.

По крайней мере, то, которое он планировал осуществить своим членом.

Не поднимаясь с корточек, он быстро и аккуратно снял с себя оружие, убедившись, что пистолеты на предохранителе, а кинжалы – в ножнах.

Если бы дверь была не заперта, он, несмотря на то, как сильно хочет свою женщину, сначала сложил бы весь свой арсенал в шкаф. В доме, где жила Налла, никто и никогда не рискнул бы здоровьем, позволив дочери Зи и Бэллы добраться до оружия.

Разоружившись, он снял очки и бросил их на стол, а затем просунул руки между гладкими бедрами своей женщины. Раздвигая их широко, он прогнулся и протолкнулся между ее ног, приближаясь ртом к хлопку, прикрывающему ее лоно, в которое он собирался войти так скоро.

Он прижался к ней ртом, ощущая жар ее тела сквозь ткань. Ее запах сводил его с ума, а член упирался в кожу штанов так сильно, что Рофу даже показалось, что он кончил. Касаться и ласкать ее сквозь трусики было недостаточно... и он захватил хлопок зубами, и потер им ее лоно, зная, что, черт возьми, боковой шов массировал то самое место, которое ему до смерти хотелось облизать.

Он услышал, как она судорожно водит ладонями по столу, и шорох падающих на пол документов.

– Роф...

– Что? – пробормотал он, продолжая тереться носом о ее тайное местечко, – тебе не нравится?

– Заткнись и продолжай…

Его язык скользнул под трусики, что заставило ее замолкнуть.

.. а его замедлить движения. Она была настолько гладкая, влажная, мягкая и жаждущая, – это все, что он мог сделать, чтобы удержать себя, и  не распластать ее на ковре и войти в нее сильно и глубоко.

И тогда они бы упустили все удовольствие от предвкушения.

Сдвинув хлопок в сторону, он поцеловал ее розовую плоть, погрузился в нее глубже.