Отомщенный любовник

Ох, она была полностью готова принять его, и он знал это по медовому привкусу, что наполнил его рот, когда он долго и медленно провел языком вдоль ее лона.

Но этого было недостаточно, и, он, отодвигая трусики, отвлекался.

Роф вонзил в них свои клыки и разорвал вещицу пополам, прямо по центру, превратив их в две половинки, теперь свисающие с бедер. Его ладони поднялись к ягодицам Бэт, крепко сжали их, и он перестал наконец ее дразнить и принялся жестко ласкать свою женщину ртом. Он точно знал, что ей нравится больше всего, посасывая, облизывая и проникая языком внутрь ее тела.

Закрыв глаза, он впитывал все это в себя, запах и вкус, ощущение того, как она дрожит над ним, достигнув пика наслаждения и практически распавшись на части. Под ширинкой кожаных штанов его член усиленно требовал внимания, трение о твердые пуговицы не только не помогало, а наоборот усугубляло ситуацию. Но ему пришлось слегка остудить свое возбуждение, потому что его ласки были слишком сладкими, чтобы прекратить их прямо сейчас.

Когда колени Бэт задрожали, он потянул ее на пол, поднял ее ногу вверх, и продолжил в том же духе, задрав ее кофточку до самой шеи и засунув руку под лифчик.

В очередной раз кончая, она крепко схватила и потянула на себя ножку кресла, упершись свободной ногой в ковер. Его натиск толкал их все дальше и глубже, туда, где он сложил с себя королевские регалии, опустившись на пол, чтобы устроить широкие плечи между ног Бэт.

В конце концов, ее голова оказалась по другую сторону, и она вцепилась в смешное бабское кресло, в котором он обычно сидел, и потащила его за собой.

Когда она выкрикнула его имя еще раз, Роф скользнул вверх по ее телу и посмотрел на глупое кресло.

– Мне нужно сидеть на чем-то более тяжелом.

"

"Это были его последние вменяемые слова. Его тело нашло вход в нее с легкостью, которая говорила о практике... О, да, так же хорошо, как в первый раз. Обняв ее руками, он брал ее жестко, и Бэт была с ним на одной волне, когда ураган прокатился через все его тело и сосредоточился в районе мошонки, так, что яйца начало покалывать. Вместе, он и его шеллан двигались как единое целое, они дарили  и брали, ускоряя свои движения, пока он не кончил, затем продолжили, и снова достигли оргазма, а потом что-то ударило его по лицу.

В зверином порыве, он зарычал и со всей силы вцепился в это что-то клыками.

Это была штора.

Он умудрился утрахать их из-под стола, мимо стула  к самой стене.

Бэт расхохоталась, и он тоже, а потом они крепко прижались друг к другу. Откинувшись на спину, Роф прижал свою женщину к груди, и, расправив, вернул ее кофточку на место, чтобы ей не было холодно.

– Так что же случилось на заседании? – наконец спросила она.

– Ни один член Совета не пришел. – Он запнулся, задумавшись, что он может рассказать о Риве, а что нет.