Отомщенный любовник

Положив четвертак в карман, Джон начал четко, но плавно показывать знаками:

«Роф снова сражается. Ви только что сообщил об этом мне и парням».

Может Тор слегка и подзабыл Американский Язык Жестов, но все же не настолько. От удивления он даже опустил вилку.

– Постой... Роф ведь по-прежнему король, так?

«Да, но сегодня он объявил Братьям, что возвращается к патрулированию. Хотя мне кажется, он уже выходил на улицы и скрывал это ото всех. Кажется, Братство разозлилось на него».

– Патрулирование? Невозможно. Королю не дозволено сражаться.

«Но Роф так не считает. И Фьюри тоже возвращается».

– Какого черта? Праймэйлу не полагается... – Тор нахмурился. – Что-нибудь изменилось в войне? Что-то происходит?

«Я не знаю», Джон пожал плечами и сел обратно на стул, скрестив ноги в коленях. Еще одна привычка Дариуса.

Сейчас парень казался таким же зрелым, каким когда-то был его отец, и дело не в том, как Джон расположил свои ноги, а в изнуренности, что сквозила в его голубых глазах.

– Все это незаконно, – сказал Тор.

«Теперь законно. Роф встречался с Девой-Летописецей».

Вопросы так и роились у Тора в голове, его мозг едва не кипел от столь непривычной нагрузки.

Было сложно рассуждать логически, среди этого беспорядочного водоворота мыслей, все равно, что пытаться удержать в руках сотню теннисных мячиков: как бы сильно ты не старался, один обязательно упадет и, прыгая туда-сюда, создаст неразбериху.

Тор бросил бесплодные попытки привести мысли в порядок.

– Да уж, вот это перемены... желаю им успеха.

Тяжелый вздох Джона отлично отражал его отношение к безнадежному положению Тора, который отключившись от мира, продолжил жевать. Покончив с едой, он аккуратно сложил салфетку и допил воду в стакане.

Потом Тор включил телевизор на канале Си-эн-эн, думать ему все равно не хотелось, а тишина была невыносима. Джон просидел с ним еще около получаса, и, в конце концов, не выдержав бездействия, встал и потянулся.

«Увидимся ближе к рассвету».

Ага, значит все-таки день.

– Я буду здесь.

Джон подхватил поднос и без промедлений и колебаний вышел. Поначалу был избыток и того, и другого, ведь каждый раз, закрывая дверь, он надеялся, что Тор остановит его и скажет: «Я готов вернуться к жизни. Я не стану сдаваться.

Я достаточно оправился, чтобы заботиться о тебе».

Но надежда не может длиться вечно.

Когда дверь за Джоном закрылась, Тор откинул простыню со своих тощих ног и свесил их с кровати."

"Хорошо, он был готов столкнуться с чем угодно, но только не с убогостью своего существования. Постанывая и шатаясь, он проковылял в ванную, подошел к туалету и поднял крышку. Согнувшись над унитазом, он приказал желудку вернуть еду без возражений.

По началу, Тору приходилось запихивать два пальца в рот, но уже нет.