Отомщенный любовник

Он просто напряг диафрагму и вуаля – все выскочило, подобно убегающим из переполненной канализации крысам.

– Ты должен завязать с этой хренью.

Голос Лэсситера гармонировал со звуком смыва унитаза. До чего удачное сочетание.

– Господи, можешь хоть иногда стучаться?

– Я же Лэсситер. Л-Э-С-С-И-Т-Е-Р. Как такое возможно, что ты до сих пор путаешь меня с кем-то другим? Мне что, обзавестись бейджиком?

– О, да, только давай повесим его на твой рот. – Тор осел на мраморный пол и уронил голову в ладони. – Между прочим, тебя здесь никто не держит. Можешь уйти в любой момент.

– Приводи свою тощую задницу в порядок. И тогда я свалю.

– У меня появилась цель в жизни.

Вдруг раздалось негромкое звяканье, и значит, случилась трагедия из трагедий – ангел только что ударился об раковину.

– Итак, чем займемся ночью? Погоди, дай угадаю – посидим в глухой тишине. Или,  нет... еще прибавим к этому глубокомысленные раздумья? Блин, ты такой испорченный мальчишка. Бууу. Уууу. А потом что, пойдешь на разогрев к Слипнот?

Проклиная все на свете, Тор поднялся и включил воду в душе, надеясь, что если просто игнорировать болтливого павлина, то ему очень скоро здесь наскучит, и ангел свалит поганить день кому-нибудь другому.

– У меня вопрос, – не затыкался ангел. – Когда мы укоротим эти заросли на твоей башке? Скоро это дерьмо отрастет еще сильнее, и придется косить его, как сено.

Сняв футболку и боксеры, Тор наслаждался единственным утешением в мучительном обществе Лэсситера, которое у него было: издеваться над этим ублюдком.

– Блин, до чего ж ты плоскозадый, – пробормотал Лэссетер. – У тебя там сзади, словно пара сдувшихся мячиков.

Даже не знаю... О, придумал! Бьюсь об заклад, у Фритца есть велосипедный насос. Что скажешь?

– Разочарован видом? Где дверь, ты знаешь,. Это такая штука, в которую ты никогда не стучишься.

Тор не дал воде нагреться, а просто шагнул под струи, и стал мыться без всякой на то нужды – у него не осталось ни капли гордости, поэтому ему было наплевать, что остальные думают о его чистоплотности.

На рвоту была причина. А душ? Наверное, просто привычка.

Закрыв глаза, Тор поднял лицо и приоткрыл рот. Вода смыла привкус желчи, и как только язык перестало жечь, в его мозгу вспыхнула мысль:

«Роф сражается.

В одиночку».

– Эй, Тор.

Тор нахмурился. Ангел никогда не обращался к нему по имени.

– Чего тебе?

– Сегодня особая ночь.

– Ага, только если ты оставишь меня в покое или повесишься в ванной. Здесь шесть душевых головок – выбирай любую.

Тор взял кусок мыла и принялся натирать им тело, неприятно перебирая выступающие ребра.

«Роф на улицах. Один».

Намылить шампунь. Смыть шампунь. Повернуться спиной к душу. Отрыть рот.

«На улицах. Один».