Черноземье 3 (СИ)

Чего-то я отвлекся на лишние сейчас воспоминания о проведенной ночи, с первым десятком степняков уже в общем покончено, ковыляющие в мою сторону раненые воины понемногу теряют боевой задор и перестают лезть наверх. Им до меня еще метров сорок карабкаться, а сил на такой подвиг явно нет в наличии, они неотвратимо уходят вместе с кровью из пробитых тел.

Но ведь есть еще второй десяток воинов, пока спешившийся и собравшийся около своих помирающих дозорных. Очень внимательно рассматривающие их раны и не понимающие, от чего у тех смерть наступила, если не видно никаких торчащих стрел или болтов. Заодно ждут, когда притащат на аркане странного мужика, зачем-то так нагло катающегося по уже их землям.

И, может быть, что имеющего какое-то отношение к гибели товарищей из дозора.

Вот этот десяток тут же подорвался к лошадям, вскочил в седла и нахлестывает их в мою сторону.

Как я и думал, что-то понять и сопоставить в произошедшем здесь рядовые степняки совсем не в состоянии, тем более, что они ничего и не видели. Мне тоже теперь полегче находить камни после первого разлета аннигиляции.

Двадцатиметровое поражение в каждую сторону вокруг очистило склон от кустов и листьев, посрубало молодые деревца, теперь мне более-менее видно еще пару булыжников, пусть и не очень больших по размеру.

Приходится долго метиться в один из них и переставлять мощность фузеи на среднее значение, чтобы зацепить разом всех врагов. Ведь они как-то рассредоточились и уже прежней густой толпой не лезут на склон, заходят на меня по всему имеющемуся для атаки фронту. Поэтому после выстрела и примерного понимания, что сгусток не пройдет мимо, я быстро прыгаю назад и добираюсь до лошади, где смотрю, как осколки режут ветки над нашими головами и взрывают землю на том месте, где стоял до этого я сам.

Интересно, такая низкая скорость полета заряда специально предусмотрена для спасения стрелка из фузеи?

От меня метров сорок до присмотренного булыжника, и я хорошо понимаю, что не стоит смотреть, как он взорвется, широко улыбаясь во все свои зубы, слишком красивые для этого мира.

Повышибает вместе с защитным куполом эти зубы на раз-два даже такому могучему колдуну, как ваш покорный слуга.

После этого я возвращаюсь и выглядываю на место гибели нового десятка, однако вижу там пару выживших степняков, ошеломленно рассматривающих внезапно изменившуюся картину мира вокруг. Все братья вдруг завалились вместе с лошадьми и почти совсем не подают признаков жизни. Один вообще сильно отстал от своих, на свое степное счастье задержался около мертвого патруля, поэтому уцелел даже вместе со своей лошадью, а второй успел соскочить с падающей животины на ходу.