Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

– Ты хотел бы стать лэрдом, если бы умер Колум?

Это был один из способов разрешить все затруднения Джейми, хотя я подозревала, что по чисто личным соображениям он не захочет к этому способу прибегнуть. Он усмехнулся, услышав мой вопрос.

– Нет. Даже если бы я чувствовал себя вправе – а я не чувствую, – это раскололо бы клан на тех, кто захотел бы последовать за Дугалом, и на моих сторонников. У меня нет никакого желания получить власть ценой человеческой крови. Но Дугал и Колум не могут быть в этом уверены, согласна? Поэтому они скорее предпочли бы убить меня, чем рисковать.

Нахмурившись, я некоторое время обдумывала все это.

– Но ты мог бы сказать Колуму и Дугалу, что не намерен… ох, погоди… – Я посмотрела на Джейми с уважением. – Но ты же сделал это. Во время присяги.

Я вдруг поняла, как здорово он разрешил тогда опасную ситуацию, – и поняла, насколько опасной она была. Члены клана, конечно же, хотели, чтобы Джейми принес присягу, а Колум не хотел. Принести подобную присягу значило бы объявить себя членом клана Маккензи, а следовательно, возможным претендентом на место главы клана.

Джейми рисковал открытым насилием или даже смертью за отказ и рисковал тем же – только в конфиденциальном плане – за согласие.

Понимая опасность, он избрал благоразумное решение уклониться от церемонии. И когда я в результате своей дурацкой и необдуманной попытки бежать привела его на край пропасти, он смело и уверенно ступил на туго натянутый канат и перешел на другую сторону. Вот уж в самом деле – je suis prest!

Он кивнул, прочитав мои мысли по выражению лица.

– Вот именно. Принеси я в ту ночь присягу, я бы, вероятно, не дожил до рассвета.

Я ощутила легкую дрожь при мысли о том, что невольно подвергла его такой опасности. Нож в изголовье постели казался мне теперь не более чем необходимой предосторожностью. Я подумала, сколько же ночей он спал в Леохе вооруженный в ожидании явления смерти.

– Я всегда сплю вооруженным, англичаночка, – сказал он, хотя я не произнесла ни слова. – Если не считать монастыря, то прошлая ночь была первой за много месяцев, когда я лег без кинжала в руке.

И он улыбнулся, явно вспомнив, что он держал в руке в эту ночь.

– Откуда, черт побери, ты знаешь, о чем я думаю? – вспыхнула я, не обращая внимания на его улыбку.

Он добродушно покачал головой.

– Из тебя очень плохой шпион, англичаночка. Все, о чем ты думаешь, написано у тебя на лице. Ты посмотрела на мой кинжал и сразу покраснела.

Он склонил набок рыжую голову и некоторое время изучал меня взглядом.

– Ночью я просил тебя о честности, но в этом не было нужды. Ты не умеешь лгать.

– Да уж могу признать, что в этом я не сильна. – Я бросила на него сердитый взгляд.