Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви
Я спросила, не устроиться ли нам все же на ночь на мягкой весенней травке близлежащей пустоши, но Нед Гоуэн просветил меня, объяснив, что мы находимся теперь на южной границе владений Маккензи, а стало быть, в непосредственной близости от земель Грантов и Чизхолмов.
– Разведчики Дугала сообщили, что в окрестностях никого не видно, – сказал он, взгромоздившись на большой валун, чтобы самолично посмотреть на запад, – но никогда не знаешь наверняка. Лучше обезопасить себя, чем потом жалеть.
Когда Мурта допел, Руперт принялся рассказывать. Ему не хватало красоты слога Гуиллина, однако запас историй у него был поистине неисчерпаем – о феях, призраках, таннасгах, то бишь злых духах, и прочих обитателях шотландских гор, в их числе и о водяных конях.
– Есть такое местечко на восточном конце озера Лох-Гарв, – говорил Руперт, обводя глазами собравшихся, чтобы убедиться, что все его слушают, – которое никогда не замерзает.
Руперт, раскрыв ладонь, изобразил, как плывет рыба по волнам, и продолжал:
– Под водой и зубы у водяного коня рыбьи, он ест улиток и водяные растения, все сырое и холодное. И кровь у него холодная, как вода, и в огне он не нуждается, но молодая женщина, как вы понимаете, – это совсем другое дело.
При этих словах он подмигнул мне и посмотрел на меня с откровенным вожделением – ко всеобщей радости слушателей.
– Ну так вот, жена водяного коня была очень грустная, холодная и голодная в своем новом доме на дне озера и не желала есть улиток и водяные растения.

















