Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

Расправил пальцы, положил руки ладонями на колени и посмотрел мне в лицо.

– Что же это такое? Почему ты так себя ведешь? Девушка? Я сказал тебе тогда чистую правду. Но это не вопрос доказательства. Это вопрос о том, веришь ли ты мне или нет. Ты веришь мне?

– Да, я тебе верю, – неохотно призналась я. – Но дело не в этом. Или не только в этом, – добавила я в порыве полной честности. – Я думаю, дело в том… словом, обнаружилось, что ты женился на мне из-за денег, которые ты должен получать.

Опустив глаза, я водила пальцем по узорам на одеяле.

– Я знаю, что не имею права жаловаться, ведь я тоже вышла за тебя из эгоистических побуждений, но…

Я прикусила губу и сглотнула, чтобы голос звучал яснее.

– Но и у меня ведь есть своя гордость, знаешь ли.

Я бросила на него взгляд исподтишка и обнаружила, что он уставился на меня с выражением полного ошеломления.

– Деньги? – произнес он пренебрежительно.

– Да, деньги! – Меня возмутила эта его небрежность. – Когда мы вернулись, ты поспешил выложить Колуму, что ты женился и теперь требуешь свою долю из доходов Маккензи.

Он некоторое время глядел на меня с открытым ртом, как будто собирался что-то сказать. Вместо этого он начал мотать головой из стороны в сторону, а потом захохотал. Закинул голову назад и закатился, опустил башку на руки и все еще продолжал истерически смеяться. Я в негодовании откинулась на подушку. Что тут смешного?

Все еще мотая рыжей гривой, он встал, тяжело дыша, и взялся за пряжку поясного ремня. Я невольно вздрогнула, и он это заметил. Гнев и веселье все еще смешивались странным образом у него на лице, но на меня он посмотрел в полном раздражении.

– Нет, – сказал он сухо, – я не собираюсь тебя бить. Я дал тебе слово никогда не повторять этого – вот уж не думал, что пожалею об этом так скоро.

Он положил ремень и начал рыться в прикрепленном к нему спорране.

– Моя доля в доходах Маккензи составляет около двадцати фунтов за квартал, англичаночка, – сказал он, перебирая какие-то непонятные вещицы в сумке из шкуры барсука. – И это шотландские фунты, а не фунты стерлингов. Цена примерно половины коровы.

– И это все? – глупо спросила я. – Но…

– Это все, – подтвердил он. – Все, что я когда-либо смогу получать от Маккензи. Ты, должно быть, заметила, что Дугал – человек прижимистый, так вот Колум в два раза прижимистей. Но даже из-за такой огромной суммы, как двадцать фунтов в квартал, вряд ли стоит жениться, думается мне, – добавил он не без сарказма. – Я не стал бы сразу спрашивать о деньгах, – продолжал он, достав наконец из споррана маленький бумажный пакет, – но они мне были нужны, чтобы купить одну вещь. Вот какое у меня было дело, а с Лаогерой я встретился случайно.

– Какую же вещь ты так сильно хотел купить? – спросила я подозрительно.