Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)
Наталья больна редким недугом — преждевременным старением кожи, поэтому весьма презираема обществом. Но после чудесного сна героиня приобретает стойкость духа и способность не обращать внимания на чужое мнение. Получив от судьбы ещё удар, она неожиданно попадает в иной мир и в иное тело, которое… в её глазах просто прекрасно, тогда как для местных она позорная дурнушка. Муж-аристократ презирает её, свекровь и невестка третируют, но Наталью этим не смутить. Потому что после пережитого в родном мире ей любое испытание по плечу. А когда её изгоняют в заброшенное поместье, девушка счастливо потирает руки в предвкушении. Теперь-то она разгуляется! Стоп, кто это? Неужели в её новом доме находится узник? И почему у него такое поразительно знакомое лицо?
«Баба Яга» не стала дожидаться ответа и поковыляла дальше: оказалась, что кухня здесь проходная и имеет два выхода.
Я проглотила неуёмное желание познакомиться с мальчишкой и пошла следом. Успею ещё. Сперва осмотрюсь…
Мы шли недолго: старуха сделала пару поворотов и остановилась перед потертой деревянной дверью, такой низкой, что даже мне пришлось бы наклониться, чтобы войти."
"Наконец «баба Яга» повернулась ко мне и посмотрела в глаза с таким превосходством, словно она — королева Англии, а я — оборванка из-под лондонского моста. Моя бровь взлетела вверх с вопросительным недоумением.
— Жить будешь тут, — голос старухи звучал глухо и угрожающе. — И запомни: даром кормить тебя никто не станет! Захочешь есть — пойдешь работать! Тебе все ясно, карнаухая???
Нет, покоробил меня не тон, естественно. Он-то как раз был ожидаемым. Но прямое оскорбление…
Карнаухая — это камень в огород моих замечательных ушек? Моих милых очаровательных ушек на не менее очаровательной голове???
Губы сами растянулись в коварной улыбке.
— Да я только рада помочь, бабулечка! Лишь бы вы потом от этой помощи сами не стали отказываться.
«Яга» нахмурилась, и глаза ее сверкнули недоверчивым недоумением. Кажется, ехидный тон у меня удался на славу, а необходимого испуга на юном конопатом лице так и не появилось. А типа должно было бы…
— Я не бабулечка… — прошипела старушенция и вдруг… сплюнула на пол. Судя по красному цвету слюны, сия дама баловалась жевательным табаком. О, жесть какая… — Называй меня госпожа Двина!
Блин, я не удержалась. Ну как можно было сдержаться после таких слов???
— Госпожа??? — заржала я до неприличия громко, запрокидывая голову назад.
Аж слезы выступили: повеселила карга на славу…
Когда я вытерла глаза, то споткнулась о незабываемое выражение на лице ошалевшей «Яги»: она была в шоке. Кажется, здесь, имея в подчинении пару-тройку несчастных, она возомнила себя шальной императрицей, а сейчас почувствовала, что ее «несправедливо и дерзко» скинули с пьедестала.
Нет, давать слабину с такими людьми нельзя. Стоит только один раз промолчать, и завтра противостоять вопиющей наглости и самомнению будет уже сложнее. Знаем, проходили…
— Ладно, я пока комнату осмотрю, а вы идите… — бросила старухе повелительно, давая понять, что «императрицу» понизили до обслуживающего персонала. — Обо всём остальном расскажете позже…
И толкнула лилипутскую дверь…
Глава 21.

















