Девочка со свечкой

— Инга, — Мирон нагоняет меня и хватает за плечо, — мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это в твоем возрасте. Все будет хорошо, я уверен.

— Пока, спасибо за кофе.

Выскакиваю на улицу. У меня кружится голова. Мысли взбесились. События перебивают друг друга в памяти.

Господи, Господи! Если это правда, почему она ничего не сказала? Почему не пришла ко мне? Глаза печет, но слез нет.

Перебегаю через дорогу и подлетаю к черной машине моих сопровождающих. Открываю заднюю дверь и без спроса сажусь в машину. «Мои ребятки» одновременно поворачиваются ко мне с выражением крайнего удивления.

— Отвезите меня домой. Срочно! — Громко захлопываю за собой дверь.

Мирон не прав: мне не пришлось через все это пройти. Я все еще иду, возможно, даже блуждаю в начале пути.

Мы все думаем, что по-настоящему страшные события обойдут нас стороной. В теории мы готовы к потере близких, ведь все когда-нибудь умрем, но при этом мы свято верим, что это произойдет так нескоро, что почти не с нами.

Мы совсем не думаем об этом, пока работаем, влюбляемся, плачем из-за украденного кошелька или раздражаемся из-за давки в метро. Мы готовы к абстрактному горю, но никогда не будем готовы к настоящему. Оно всегда застает врасплох.

Машина въезжает во двор. Я бросаю комканные слова благодарности и бегу к подъезду.

Мысли не затихают даже на бегу. Ну, не мог Костя так поступить. Но зачем Мирону врать? У него нет личной выгоды в этом деле. Он просто остался стоять в стороне равнодушным свидетелем.

«А что, если смог? Он уже один раз обманул тебя», — нашептывает мне внутренний голос.

Если Костя и правда … сделал это, то Настя могла ему отомстить. Бегу по лестнице, не чувствуя зловонного запаха и не замечая матерных надписей на стенах. Получается, она знала, что есть у Кости в машине, потому что первым делом обыскали именно его машину. Выходит, Костю не подставили, а это значит, что …

— Господи, за что мне все это? — Причитаю вслух, как древняя старушка.

Я определенно не в себе. Наверное, у меня помутился рассудок, или у разума сорвало тормоза, иначе как объяснить мое поведение?

Я захожу в прихожую. Беру вазу, которая стоит на комоде. Вытряхиваю из нее прямо на пол сухоцветы и, зажав в правой руке, быстрым шагом направляюсь на кухню. Костя работает за столом в наушниках, сидя спиной к двери.

Я замахиваюсь, но он чувствует мое присутствие за спиной и поворачивается, срывая с головы наушники. Его глаза расширяются, словно он увидел привидение. Костя дергается в сторону, в тот момент, когда я опускаю вазу, и она бьется о стол, разлетаясь по комнате на мелкие осколки.

— Ты что, охренела! — Кричит Костя и вскакивает с места.