Девочка со свечкой

Почему она не поговорила со мной?

— Я же для вас все делал. — Доносится в спину тихий голос Кости. — Ты для меня всегда была младшей сестренкой, родным человеком. Ты не ценишь хороших поступков. Собираешься запрыгнуть на этого козла, как и твоя сестра. — В его интонации нарастает обида и злость. — С таким отношением к людям ты закончишь свою жизнь в полном одиночестве, как твоя мать.

Меня, как будто хлыстом ударили. Внутри все горит. Хочется кричать, чтобы хоть немного унять эту агонию.

— Что ты сказал? — Поворачиваюсь к Косте.

Он стоит в дверях. Лицо бледное, глаза пустые.

Я подлетаю к нему и толкаю его в грудь.

— Ты что сказал? — Снова пытаюсь толкнуть его, но он уворачивается.

Я пролетаю мимо, потому что в порыве злости силы прибавилось, и я не рассчитала толчок.

Между нами завязывается потасовка. В основном, я луплю Костю, а он уворачивается. Один раз случайно задевает меня и разбивает губу. Он шипит и матерится. Я плачу и с новой силой кидаюсь на него. Перед глазами стоит мама в застиранном разноцветном халате.

— Отошел от нее. — Вдруг раздается голос Федорцова у меня за спиной.

Я пользуюсь тем, что Костя отвлекся на Федорцова и хорошенько заезжаю ему по ребрам. Он сгибается пополам и хрипит.

— Инга! — повышает голос Федорцов. — Быстро иди в ванную и обработай губу. Мы пока здесь поговорим. — Он в упор смотрит на Костю, в голосе — металл.

Я ежусь. Не хотела бы я оказаться на его месте. Обхожу Федорцова, который тоже не разулся и, наплевав на все, прямо в обуви иду в ванную.

Губа ноет. До этого момента было не больно, потому что в кровь выбросился стократный запас адреналина. Смотрю в зеркало, я похожа на героиню триллера: лицо в слезах, подбородок в крови.

Роюсь в шкафчике в поисках перекиси и ватных дисков. Обрабатываю припухшую губу и мою руки.

Почему я так легко поверила Мирону? Почему я верю, что Костя мог воспользоваться ситуацией? У меня не укладывается в голове происходящее. Ведь, если любишь человека, желаешь ему счастья, пусть даже с кем-то другим. Не зря умные люди говорят: насильно мил не будешь.

Возвращаюсь на кухню. Костя сидит на стуле, а над ним нависает Федорцов. Он остался в черном пальто нараспашку.

Костя очень сильно злится. Об этом свидетельствуют его сжатые кулаки и челюсти, которые вот-вот сотрут зубы в мелкую крошку.

Я снова смотрю не него и не понимаю, как между нами все могло рухнуть.

— Рассказывай, что тебе надо? Зачем ты трешься вокруг Инги? — Обманчиво — спокойно говорит Федорцов.

— Не твое дело. — Костя дергает плечом.

Я захожу на кухню и становлюсь за спиной Марка Николаевича.

— Я даю тебе одну минуту, чтобы подумать и сформулировать четкий ответ. Если ты против — говорить мы будем в другом месте и при других обстоятельствах.