Девочка со свечкой

Его взгляд задерживается на моих ключицах немного дольше, чем следовало в нашей ситуации.

— Слушай внимательно. — Он возвращается к глазам. — Пожалела себя и хватит. Сейчас ты пойдешь в душ, и на это у тебя будет пятнадцать минут, потому что потом приедет курьер с завтраком. Ты съешь все до крошки, а потом выгуляешь Фунтика. Я не успеваю, у меня внеплановое совещание. В двенадцать приедет Аня, и вы, как все девочки, погуляете по магазинам, чтобы нанести завершающий удар по твоей хандре. Завтра с чистого листа мы занимаемся поиском. Поняла?

— Вы всегда командуете, да? — Спрашиваю просто, чтобы заполнить паузу, потому что знаю: так и есть.

— Это называется забота. Твоя сестра не жаловалась. — Он идет к двери, берется за ручку и смотрит на меня через плечо идеально — скроенного пиджака. — Если уж затеяла все это, то соберись и доведи дело до конца.

Дверь за ним закрывается. Я снова принимаю горизонтальное положение и смотрю в потолок. Да, пора собраться, подключив силу воли. Только с ее усилием поднимаюсь и иду в душ. Здесь влажно и пахнет мужским гелем для душа. Кабина чистая, но стеклянная перегородка забрызгана каплями, как оконное стекло в дождливый день.

Интересно, к Федорцову приходит уборщица или он вызывает безликий клининг? Я бы могла прибрать в знак благодарности, но не знаю, как он воспримет подобную инициативу.

Долго принимаю душ, проигнорировав звонок курьера. Но он оказывается человеком обязательным и оставляет заказ под дверью: сырники с клубничным вареньем и французские тосты, а если говорить по-простому, как моя бабушка, гренки. Делаю себе кофе и завтракаю, стоя у окна. Деревья пестрят красной и золотой листвой. Еще неделя, максимум, и вся эта красота облетит. Придут долгие, затяжные холода. Я любила зиму дома и ненавижу ее в большом городе. Снег все время черный, под ногами чавкает.

— Пойдем гулять, зверь, а то не дотерпишь еще. Придется убирать за тобой. — Говорю Фунтику. — Он радостно взвизгивает и несется в коридор.

Я надеваю куртку и несколько раз обматываюсь сверху шарфом. Фунтик чуть ли не сам запрыгивает в шлейку, и мы спускаемся вниз. Торопиться мне некуда: Аня приедет не скоро. Поэтому мы долго и неспешно бродим по парку, пока Фунтик сам не поворачивает к дому.

Согнувшись в три погибели, мою лапы Фунтику под его недовольное сопение. Переодеваюсь и сажусь за переводы. У меня замер технический перевод, и, если я, наконец, не возьмусь за него — рискую потерять постоянного клиента.

В двенадцать десять спускаюсь вниз. Не тороплюсь, потому что Аня никогда не приходит вовремя. Жду еще минут десять, пока ее «красная малышка» не показывается из-за угла. Открываю дверь и сажусь на пассажирское сидение рядом.