Девушка, которая застряла в паутине

Этот тип тяжело ранен и находится в реанимации Дандерюдской больницы. Его зовут Борис Лебедев, но он уже давно живет по документам на имя Яна Хольцера, в Хельсинки. Он являлся майором и бывшим солдатом элитного подразделения Советской армии и раньше уже фигурировал в нескольких расследованиях убийств, но поймать его не удавалось. Официально Лебедев-Хольцер числился предпринимателем в охранной сфере и обладал двойным гражданством – финским и русским; по всей видимости, кто-то подправил его данные в компьютерном регистре.

Двух других мужчин, обнаруженных возле дома на Ингарё, тоже идентифицировали по отпечаткам пальцев; это оказались Деннис Уилтон, бывший бандит из «Свавельшё МК», неоднократно сидевший за разбой и жестокое избиение, и Владимир Орлов – русский, осужденный в Германии за злостное сутенерство, чьи две жены умерли при злосчастных и подозрительных обстоятельствах. Никто из мужчин пока не сказал ни слова о случившемся, да и вообще ни о чем, и Бублански не питал особых надежд на то, что они заговорят позже. Подобные парни обычно бывают не слишком разговорчивы на полицейских допросах. С другой стороны, это входит в правила игры.

Действительно же не нравилось Яну ощущение, что мужчины являются только пехотинцами, а над ними имеется командование, и, очевидно, со связями в высших слоях общества, как в России, так и в США. Бублански ничего не имел против того, что один журналист знает о его деле больше его. В этом отношении он был неамбициозен. Ему хотелось только продвинуться в расследовании, и он с благодарностью принимал информацию, от кого бы она ни исходила. Однако глубокое проникновение в дело Микаэля Блумквиста напоминало ему об их собственных промахах, об утечке информации и опасности, которой они подвергли мальчика. Это всегда будет продолжать его бесить, и, возможно, именно поэтому Бублу так раздражало то, что руководитель СЭПО Хелена Крафт настоятельно хотела с ним связаться, да и не только Хелена Крафт. Этого же хотели айтишники из Государственной уголовной полиции, главный прокурор Рихард Экстрём и некий профессор из Института машинного интеллекта, из Стэнфорда, по имени Стивен Уорбертон, который, по словам Аманды Флуд, хотел поговорить о «значительной опасности».

Яна Бублански раздражало это – и тысяча других вещей. А тут еще к нему в кабинет постучали… Вошла Соня Мудиг, усталая и совершенно не накрашенная. В ее лице появилось что-то новое и обнаженное.

– Всех троих задержанных оперируют, – сообщила она. – Снова допрашивать их можно будет только через некоторое время.

– Ты имеешь в виду, пытаться допрашивать?

– Да, пожалуй. Но мне вообще-то удалось коротко переговорить с Лебедевым. Перед операцией он ненадолго пришел в сознание.