Днк, или внебрачная дочь монстра

Но я уже не обращал на него никакого внимания, а направлялся туда, откуда доносился мелодичный женский голос, который ворковал, сюсюкал и смеялся, а в ответ раздавался заливистый детский смех.

«Что за неуважение?! Кто посмел притащить сюда ребёнка?!» — разозлился я.

— Успокойте своего ребёнка. Она слишком громко смеётся. Здесь вам не детский сад, — заявила важная секретарша.

Хмыкнула про себя: — «Тоже мне, царица нашлась, ребёнок ей мешает своим смехом. Неужели у неё своих нет ни детей, ни внуков? Вон, зыркает на нас с Дианой, словно мы самое настоящее воплощение зла».

— Она всего лишь смеётся, — сказала я, кружа, пытающуюся, выбраться из моих рук малышку.

На очередном круге, Диана заливисто смеётся и радостно дрыгает ножками и ручками.

— Я вас предупредила, — сдвинув очки на самый кончик носа, заявила женщина. – Макар Демидович не приемлет громких звуков на своём этаже.

Не успела ей ответить, как я услышала приближающиеся шаги и обернулась на раздражённый звук голоса.

— Что здесь происходит? Откуда в моём офисе дети?

Севастьянов Макар Демидович, собственной, важной и злой персоной, предстал передо мной. Я предполагала, что вживую, этот мужчина производит впечатление, но даже на секундочку не могла представить, какое.

Он был одет в чёрный и явно дорогой костюм, который сидел на нём идеально, подчёркивая спортивное телосложение.

Севастьянов – самый поразительный мужчина из всех тех, кого я когда-либо в своей жизни видела и встречала.

Высокий, явно около двух метров ростом. Статный. Его тело явно состояло из твёрдых мускулов.

Его тёмные, практически чёрные глаза, казалось, глядели в самую душу – пронзительный, колючий, умный и обескураживающий взгляд.

Густые иссиня-чёрные волосы с редкими росчерками седины на висках были подстрижены и уложены идеально.

Двигался он уверенной походкой, разворот плеч, осанка, высоко поднятая голова, взгляд – всё так и кричало… нет, вопило о том, что он Главный во всём и всегда.

Это был мужчина, к ногам которого все, без исключения, женщины, готовы были упасть и делать всё, что только он пожелает. Севастьянов был образчиком истинного мужчины, который вобрал в себя самые лучшие качества, отобранные эволюцией за миллионы лет.

От его взгляда, голоса и просто внешнего вида, я забыла, как дышать и в принципе, растерялась. Ощутила себя настоящей букашкой, которая случайно очутилась в его роскошном офисе.

«Господи… И этого мужчину я сейчас собираюсь обрадовать, что он отец?»

Сглотнула и промямлила:

Небрежно и даже как-то презрительно глядя на меня и на Диану, он заговорил глубоким голосом, от которого по моему телу побежали мурашки.