Донор

Костю воротило от слова «санкции», выхваченного из лексикона начальника, но он все равно его произносил. Даже наедине с самим собой.

Костя осмотрел просторную комнату с тремя большими окнами на противоположной от входов стене. Ему нужно было много света и тишина. Со светом здесь перебор даже в пасмурную погоду, а вот с тишиной ничего не выйдет. Именно из-за входов — один из кухни, другой из холла. Наташа, Фарида — он будет слышать их присутствие. Особенно Фариды. Он не мог понять, почему так и почему здесь? Костя не мог себя отнести к мужчинам, которых противоположный пол прозвал «кобелями».

Не мог и все. Ему нравились женщины. Он мог обсудить с коллегами длину юбки бухгалтерши и вырез на блузке секретарши шефа. Но начни Юрка (что до Кости, так Юрка был как раз вожаком стаи кобелей) хвастаться своими похождениями, Костя тушил едва начатую сигарету и, сославшись на срочный звонок, удалялся. Ему банально нечего рассказать. Не кобель он. Костя забыл, когда до сегодняшней ночи ему снились эротические сны. Наверно, в подростковом возрасте.

Фарида ему нравилась, но никаких фантазий сексуального характера у него не было там, в двухкомнатной квартире, где они толкались и перешагивали друг через друга.

Они появились здесь, в месте, где при желании Костя мог видеть Фариду только по выходным и то при условии, что все проекты успешно закончены и сданы заказчику.

Нет, гостиная не годилась. Можно было сесть прямо в комнате, где спала Фарида.

Кабанов вздрогнул и завалил коробку с книгами. Чертыхнулся и, переступив через выпавшие книги, пошел к двери. Он очень надеялся, что с папой все в порядке.

Наташа, выйдя за ворота, решила, что обязательно позвонит Олесе. Чтобы не остаться здесь в меньшинстве.

Но сначала ей нужно было выяснить все о соседях. Особенно о сумасшедших, способных нанести визит среди ночи, раздеться и залезть на первого же мужика, которого встретит. Отвратительное зрелище. Но куда хуже, если гостья знала, что старик парализован. Теперь это было не совсем так, но Наташа все равно чувствовала отвращение и стыд только от одной мысли, что кто-то не может удержать свою похоть. Озабоченная мразь жила где-то рядом, и Наташа собиралась ее найти. Но ей нужна была помощь. Наташа непроизвольно глянула на дом напротив. Единственный знакомый, не то сосед, не то уголовник, снова ковырялся в огороде. Работяга. Какой он, к черту, уголовник? Наташа улыбнулась и направилась к забору соседа.

Алексей сгребал скошенную сухую траву и укладывал ее в небольшой стог.

— Эй! — крикнула Наташа, а когда мужчина обернулся, добавила: — Бог в помощь.

Алексей улыбнулся, воткнул вилы в стог и направился к Наташе.

— На прогулку? — спросил он.

— Да, решила поискать кого-нибудь из соседей.

— Ну одного вы уже нашли, — улыбнулся Алексей.