Донор

Это для окружающих выглядело странно, кто-то однажды назвал его Теклберри, наверняка намекая на его приверженность к службе. Хотя Сергей этого персонажа помнил помешанным на оружии, но уточнять не стал, просто начал говорить всем, что временно на этом месте. Просто освободилось местечко участкового, вот он и присел на него, а дальше… посмотрит он, что дальше. Хотя уже сейчас видел себя эдаким Аниськиным. И ничего в этом постыдного не было. Работа должна приносить удовольствие — неважно, опер ты в МУРе или участковый в поселке городского типа.

«Не за ордена служим», — фраза, ставшая расхожей, стала девизом Молохова.

Как только поступил на службу, тут же принялся знакомиться с местностью. И только через пару недель он созрел для знакомства с людьми. Но потом, как оказалось, на его участке был проблемный кусочек. Не криминальный, просто странный. Множество нелепых смертей, в которых под силу разобраться только участникам «Битвы экстрасенсов». Сергей не был ни шаманом, ни колдуном, в бога верил где-то глубоко в душе, но деяния на этом участке были не похожи на дела рук человеческих.

Последняя семья умерла в один день.

Высохшие, словно мумифицированные. Как будто их поразила одна болезнь. Молохов покопался в газетах, архивах и, сопоставив некоторые факты, пришел к выводу, что беды с этим участком начались задолго до постройки первого дома.

Молохов встречался с историками и даже «черными» копателями, чтобы докопаться до истины. Конечно, все это лишь косвенно относилось к его работе. «Но зато, — утешал Молохов себя, — на твоем участке будет порядок». Один историк обещал достать кое-какие документы по этой шахте. Но пока участковый хотел познакомиться с людьми и по возможности предостеречь.

Молохов остановил служебный «УАЗ» у вновь выросшего здания. Дом не был похож на первые два, но был так же отвратителен. Он все еще блистал новизной, но притягивал взгляды исключительно не этим. Жуткое строение взирало на людей черными глазницами окон. Конечно, в проклятые дома Сергей тоже не верил, но от этого строение менее жутким не становилось.

Мимо машины прошла девушка с рюкзачком за спиной. Она тоже не сводила глаз с дома и направлялась как раз к его калитке. Сергей вышел из машины и пошел следом.

Ян молча смотрел, как старик уходит, как садится в свой автомобиль и тот укатывает в сторону Тулы. Все, кто сидел в машине за спиной Яна, не произнесли ни слова. Странный старик… Он заговорил по-цыгански, как только сел в «Фольксваген» за Яном. Он не был похож на цыгана, но говорил так, будто впитал с молоком матери язык ромен. Так выучить язык инородцу невозможно — старик думал на нем. А еще он, словно змей, загипнотизировал их. Ян не помнил, что он говорил, но, как и все, сидел молча, и смотрел прямо перед собой.