Донор

Наташа хотела спуститься в подвал и спросить прямо, но подвал ее пугал больше, чем возможный сговор мужа и домработницы. Она постояла у двери, прислушиваясь, но ничего, кроме ровного гула стиральной машины, не услышала. Даже зловещий шепот прекратил донимать Наташу. Она прошла в гостиную и решила все-таки разобрать несколько коробок до приезда сестры.

Неваляшка стояла на коробке с документами и смотрела на Наташу большими пластмассовыми глазищами. Наташа была уверена, что оставила ее на тумбочке у кровати. Хотя из-за шепота могла и прихватить с собой. Игрушка сына ее иногда пугала, но Наташа почему-то думала, что это сын ей на что-то указывает.

Возможно, на измену…

Наташа взяла неваляшку; та приветливо отозвалась бубенцами. Переставила ее на коробку с посудой и открыла коробку с документами. Сверху лежало фото, где они вчетвером. Костя, Наташа, Илюша и Олеся. Илюше на фото годик. Их фотографировал отец Кости. Она помнила это фото, как практически все, на которых изображен их сын. Вплоть до часа, в котором был сделан снимок. С этим снимком что-то было не так. Илья будто становился старше после каждого опускания век.

Наташа попыталась не моргать, но уже вскоре глаза заболели, и она все-таки опустила веки на доли секунды. Когда она вновь посмотрела на фото, то не узнала там никого. Это был черно-белый снимок незнакомых ей людей. На том месте, где еще минуту назад сидел Костя, был мужик с залысинами, рядом женщина со странной прической (кажется, то, что у нее было на голове, называлось шиньоном), вместо Олеси сидел мальчишка с не по-детски суровым взглядом. Илюша все еще был на снимке, но через секунду там сидела девочка. А в руках она держала неваляшку. Кукла не одного поколения советских детей. По всему было видно, что фото давно минувших лет. Наташа готова была списать все эти превращения на игру света или собственного воображения. Но что здесь делало это фото? Что оно делало в коробке с ее документами?

Неваляшка качнулась, оповестив бубенчиками. Наташа скорее рефлекторно среагировала на звук. Кукла стояла все там же, на коробке с посудой. Когда Наташа посмотрела на снимок вновь, там были она, Костя, Олеся и Илюша. Илюша держал неваляшку, хотя на реальном снимке, который она помнила, сыну был год и никакой неваляшки у него еще не было.

Олеся прошла мимо полицейского «уазика». Услышала, как из машины кто-то вышел, но обернулась, только когда ее окликнули.

— Девушка, вы здесь живете?

Олеся осмотрела мужчину с ног до головы, прикидывая, достаточно ли его обмундирования для правдивых ответов.

— Нет, — все-таки ответила Олеся.

Полицейский кивнул и прошел мимо к калитке.

— Здесь живет моя сестра, — добавила она.

— Я участковый, — сказал он. — Хожу, знакомлюсь.