Донор

Сейчас она о нем подумала как о цыганчонке тоже впервые, но в ней это не вызвало никаких противоречий, будто она всегда знала, что он являлся представителем кочевого народа. Ну это тогда исключало его сверхъестественное происхождение. Он просто мог…

— Алексей, а табор далеко отсюда?

— Если ты думаешь, что мальчишка из табора, то говорю: скорее всего, нет. Мой сын видел цыганку, прыгающую в колодец, который потом оказался засыпанным землей. Ты думаешь, она отбилась от табора и решила показать ему фокус, который не под силу даже Гудини в паре с Копперфильдом? Сомневаюсь.

Наташа вдруг поняла, что о себе и своей семье Алексей в прошлую ночь рассказал очень мало. В основном они беседовали на тему цыганских верований, как понять, что в доме духи, и как их потом подловить и выгнать. Но что случилось в ту ночь, когда Алексея определили в психлечебницу как буйного, они не услышали.

— Я вам не рассказал вчера, — произнес Алексей, будто отвечая на ее немой вопрос. — В ту ночь я нашел могильник.

Они стояли у кирпичной стены. Трещина молнией разрезала кладку. Алексей подошел к стене и прикоснулся.

— Я привез батюшку, чтобы он освятил дом, — проговорил Страхов.

 — Во всем доме прошло все более или менее нормально, но в подвале начало твориться что-то страшное. — Он сделал паузу. — Именно в этом месте вода закипала. — Алексей указал на голую стену. — Священник выбежал, словно увидел самого дьявола.

— Еще пару дней назад я бы сказала, что это полный бред, но не сегодня. — Олеся подошла к сестре и обняла ее.

— Если бы я не пережил это лично, я бы вряд ли в подобное поверил. — Алексей делал паузы, как показалось Наташе, намеренно. Чтобы отделаться от желания ударить по его багровой вмятине в голове, Наташа задала единственный интересующий ее на данный момент вопрос:

— И что, не помог даже батюшка?

Алексей мотнул головой так, что багрянец всколыхнулся над головой.

И снова опал так, что на миг Наташе показалось, что перед ней живой человек, а не призрак.

— Как может помочь то, чему всего несколько тысяч лет? Тогда как твари, появившиеся здесь, древнее человечества.

Наташа не хотела в это верить. Обращение к богу, по ее мнению, было последней надеждой на справедливость, на спасение, на принятие каких-то решений.

Ее семья была не слишком религиозной, поэтому вспомнила Наташа о боге только, когда ее коснулось горе. Ну до этого она знала о двух церковных праздниках — Рождество и Пасха. Она была как большинство — пенять на бога, не зная толком и не соблюдая божьих законов.

— Я разбил эту стену, — продолжил Алексей. — За ней была комнатка два на два метра.

— Да, первый хозяин замуровал здесь свою семью, а потом его нашли захлебнувшимся рвотными массами в собственной постели.

— Собаке собачья смерть, — произнесла Олеся.