Донор

Наталья закрыла кран и вновь открыла, ожидая все-таки услышать привычные звуки. Потом еще раз. Ни поджига, ни гула пламени она не услышала. Зато она слышала что-то другое. В момент выключения крана Наташа слышала шлепанье по ламинату. Босых ног или ладошек, неважно. Как будто кто-то бегал в гостиной. И самое страшное было в том, что тот, кто шлепал, хотел скрыть это от Наташи. Он шлепал, когда лилась вода, и только дважды прокололся. Только дважды он прошлепал, когда Наталья резко выключила воду.

Наташе стало страшно. Не оттого, что кто-то пробрался в дом, а оттого, что она не могла объяснить самой себе цели воришки.

Забраться в дом, чтобы, разувшись, побегать по новенькому ламинату? Наталья осмотрела столы. Ножи она еще не выложила и, в какой они коробке, не помнила. Она повернулась к раковине и взяла баранью лопатку. Мясо еще не разморозилось, поэтому кусок мог сгодиться не хуже бейсбольной биты. Тишина напрягала. Наташа решила проверить. Ведь ей могло и показаться? Она включила воду и тут же выключила. Ничего. Тишина. Еще раз включила, подождала и выключила. Звук шажков раздался, как она и предполагала, из гостиной. Наташа включила воду и медленно пошла к самой большой комнате в доме.

Алексей не ждал теплого приема от человека, которому разбил нос и забрал ружье. Когда-то давно, в прошлой жизни. Не ждал, но ему некуда было идти, поэтому он готов был выслушать любые упреки, любые выражения в свой адрес, только бы Роман позволил ему поселиться у него. По крайней мере до тех пор, пока Алексей не вернет свою семью. А он вернет, потому что настроен решительно.

— Слушай, Ром, ты зла на меня не держи.

Старик посмотрел на него влажными глазами, будто только что заметил его присутствие.

— Я ж тогда тебя не со зла, понимаешь? — Страхов ждал подтверждения, но Роман только кивнул. — Тяжело мне тогда пришлось. — Алексей знал, что «давить на жалость» — это не его конек, но говорил он сейчас даже не для этого. Он просто заполнял тишину.

— Нам всем тяжело, — пробормотал Роман.

— Тебе хоть ружье твое вернули? — спросил Алексей и посмотрел на собеседника.

Рома кивнул и показал трясущейся рукой куда-то влево. Ружье валялось там. Волна негодования, ненависти и какой-то животной злобы нахлынула на Страхова.

Он, как и тогда, не понимал, как такому раздолбаю доверили огнестрельное оружие. Только после того, что оно оказалось в соседнем доме, его нужно было лишить лицензии. Но Алексей быстро взял себя в руки. Если вспомнить, кто оказался тогда главным вселенским злом, то и все беды они могли свалить на него. Наверняка так все и было.

— Ну как ты тут, поживаешь? — спросил Алексей.

— Поживаю, — ответил Роман и снова посмотрел на Страхова так, будто видит впервые.