Донор

Константин обошел все предприятие, сделал необходимые пометки и только к концу рабочего дня понял, что проголодался. Решил позвонить Наташе и спросить, что нужно купить к ужину. После третьего гудка ему ответили.

— Как ты, милая? — спросил Костя.

И это чувствовалось. Если раньше это было простой отговоркой, то сейчас она светилась. Он чувствовал, что она улыбается.

— Вот и отлично, — он тоже улыбнулся. — В магазин заехать?

— Да. Хлеба и молока купи. Слушай, Костя, — она понизила голос и больше не улыбалась.

Черт! Лучше б он это не чувствовал. Ему стало тревожно.

— Костя, ты не можешь принести с работы камеры наблюдения?

— Что-то случилось? — Тревога только усилилась.

— Да нет, — снова улыбка, — просто в двушке все было на виду, а здесь площадь другая. Большая. За всем не уследишь.

Оправдание его устраивало, тем более он и сам собирался повесить камеры во двор.

— Хорошо, у меня в машине должно быть несколько.

Константин нажал отбой и вдруг понял, что, возможно, Наташу снова беспокоят соседские дети. Нет, камеру непременно надо поставить, ведь он хотел узнать, откуда в доме неваляшка. Он понимал, что их тысячи, одна похожая на другую, но цель даже просто похожей игрушки была ужасна.

Кто-то хотел напомнить об их трагедии? Кто-то не рад их видеть в этом доме. Но Костя и соседей-то не видел. Возможно, Костя перехватил дом, а теперь пожинает плоды своей пронырливости. Он действительно поторапливал риелторов, потому что по договору с квартиры он должен был съехать в течение месяца. Поторапливал и даже не задумывался, что, возможно, он не один покупатель на этот дом. Да если честно, то ему плевать было на то, один он или к этому дому очередь. Вот и обиделся кто-то. Все равно роль ребенка и принесенной им неваляшки непонятна. Обиженный покупатель учит своего ребенка… Бред! Есть же методы отвратительные, но более поддающиеся логике. Наложить под калитку, высыпать мусор, разлить краску… Да сотни способов, о которых Кабанов наслушался за время установки камер по подъездам жилых домов. Но чтобы копнуть прошлую жизнь обидчика… Хотя своей вины Костя здесь вообще не видел, если кому и надо срать под дверь, так это риелтору. Копнуть? Это как надо копать, чтобы узнать о любимой игрушке сына?

Костя прихватил со стола чертежи, вышел из комнатки и запер дверь.

Что-то ему не давало покоя настроение Наташи. Камеры — это хорошо, но Костя, как ребенок, иногда боялся увидеть на записях то, что ему может не понравиться.

Алексей собирался воспользоваться приглашением Натальи. Не сегодня. Возможно, завтра. Он хотел попасть в дом, а еще лучше в подвал. Оценить обстановку… Хотя появление мальчишки и поспешное его бегство напрямую указывало на присутствие тварей в доме.

Роман сидел за домом, лицо все еще было вымазано помоями.