Донор

Лишь бы, после того как камеры не покажут то, что видит она, «не слететь с катушек» окончательно.

Наташа увидела в окно, как Костя въезжает во двор. Ей захотелось выскочить к нему навстречу, обнять и рассказать обо всем случившемся за день. О своих подозрениях, о неваляшке и свекре, о госте соседей и… Но мгновенный порыв прошел, как только она увидела неваляшку. Наташа взяла ее в руки, игрушка отозвалась бубенчиками. Слишком долго Наталья была замкнута в себе, чтобы вот так взять и начать нормальное общение. Но навстречу мужу все-таки пошла.

Костя поднимался на крыльцо с пакетами в обеих руках.

— Привет, — улыбнулся он.

— Привет, — ответила Наталья и поцеловала мужа в щечку.

— Как у тебя дела? — вдруг посерьезнев, спросил Константин.

— Нормально, — ответила Наташа, улыбнулась и показала ему неваляшку. — Видишь, детство вспомнила.

Костя кивнул и попытался улыбнуться. Именно попытался, потому что Наташа видела напряжение.

— А у тебя как? Что-то ты выглядишь…

— Уставшим, — закончил за нее Константин и все-таки улыбнулся. — Да, новый объект все соки выпьет. Они хотят сделать неприступную крепость, а располагают бюджетом на закупку пары пугал.

Они прошли в дом, Костя выложил содержимое пакетов на стол. Наташа стояла у стены, сжимая в руках неваляшку.

— А камеры ты привез? — спросила она.

— Да, в машине есть несколько, — ответил Костя и продолжил разбирать продукты.

Наташу не устроил ответ. Ей нужны были камеры не в машине, а в доме — в комнате свекра и в кухне. А лучше, в каждой комнате. Первое, что ее интересовало, — так это их работница. Ну а второе — собственное психическое здоровье. Наташа подошла к столу и присела. Поставила на стол перед собой неваляшку.

— Тебя что-то беспокоит?

Наконец-то! Не прошло и года, прежде чем ты понял. Наташа посмотрела по сторонам и, пригнувшись к столу, прошептала:

Костя недоуменно поднял бровь. Наташа поняла, что прошипеть придется все свои претензии.

Она еще не знала, что сказать мужу, поэтому пауза несколько затянулась.

— Я хочу знать… — повторила Наталья, — не она ли берет мои драгоценности.

— Может, просто спросить у нее?

— А что, если это не она, а я их куда-то задевала? Я же обижу ее своим вопросом.

— Ну да. На выходных поставлю.

— Давай хотя бы одну сегодня, а?

Константин отставил банку кошачьего корма и замер.

— Что все-таки случилось?

— Я переживаю за отца, — после небольшой паузы произнесла Наталья.

Она знала, что это должно порадовать мужа. К тому же это было не так уж и далеко от истины. И она рассказала о накрытом с головой Викторе Афанасьевиче. Предупредила, что не нужно «спускать всех собак» на Фариду.

— Надо убедиться. Для этого-то и нужны камеры, — закончила Наташа.