Донор

Хотя это снова из той же оперы, что и дома с привидениями, и богатые любовники для девушки из провинции. Чего не может быть, того не может быть.

Костя не мог уснуть. Он вспоминал лицо ухмыляющегося мужчины. Пока ему не начало казаться, что ухмыляющийся стоит в углу спальни. Костя пролежал еще какое-то время, едва подавляя желание встать и включить свет. И тут он решился. Костя решился посмотреть, что происходит в спальне отца… и Фариды.

Он встал, на ощупь, с опаской поглядывая в угол, добрался до комода, взял ноутбук и вышел из спальни. Костя направился в санузел.

Разместившись на унитазе, открыл и включил ноутбук. Система загрузилась быстро, и Костя перешел в приложение записи с камер. Открыл сразу обе. Отец спал, Фариды не было. Костя переключил на полный экран. Сначала кровать отца, потом раскладушку Фариды. Кровать, раскладушка, кровать, раскладушка… Фарида, наверное, осталась в кухне пить чай. Кровать, раскладушка… Что-то было не так. Кровать, раскладушка… Когда он просматривал камеры первый раз, на той картинке, где была раскладушка Фариды, были видны укрытые ноги отца. Костя переключился на раскладушку. Фарида стояла у нее. Девушка начала развязывать халат. Костя словно завороженный наблюдал за ней, на время забыв, зачем открыл именно эту картинку. Фарида будто знала о наблюдении. Она демонстрационно скинула халат, провела ладонью по груди, словно отряхиваясь, и легла на раскладушку, тут же укрывшись под подбородок. Костя перевел дух и наконец-то вспомнил о целях своего «визита».

Он перевел взгляд на ноги отца. Сердце гулко забилось где-то в горле. Ног не было. Либо отец сел, либо подогнул ноги во сне. Ни того ни другого не должно быть.

Ни ноги, ни руки не слушались команд мозга. Да и если начистоту, сам мозг, тот еще командир.

Костя переключился на кровать. Отец лежал в той же позе, что и до этого. Ноги были на месте.

Костя проснулся с головной болью. Но вместо того, чтобы принять таблетку анальгина, он взял телефон и набрал номер доктора. Если отец во сне может укрыться с головой и подтянуть ноги, то это наверняка к выздоровлению.

— Да, я слушаю, — отозвался мужской голос на другом конце провода.

— Кирилл Егорович, вы можете разговаривать?

Чертова вежливость! Кабанов никогда не понимал этого вопроса.

Этот вопрос его раздражал. Если бы не мог, то и не разговаривал бы.

— Давайте быстро и по делу.

Эта фраза Костю раздражала не меньше. Какого черта ты поднял трубку? Показать свою важность?

— Я хотел, чтобы вы осмотрели папу.

Костя слышал, как зашуршали листы бумаги. Как будто собеседник перелистывал откидной календарь или ежедневник. Константин снова подумал, что эта напыщенность уездного доктора фальшива и неуместна.

— Привозите послезавтра, к 9:00.