Донор

— Ноутбук, — сказала она, не зная, как отреагирует супруг.

Костя подошел к открытому ноутбуку и взглянул на экран. Открытая программа видеонаблюдения его не удивила, только теперь слова «тебе лучше посмотреть на это» имели зловещий оттенок. Что она могла увидеть? Что ее так шокировало? Он сел и взял ноутбук на колени. Видео шло в реальном времени. Наверняка Наталью испугало что-то, что уже произошло.

«Да ты просто мистер Очевидность», — подумал Костя и наконец-то решился спросить у Наташи:

— Ты время не запомнила?

«Какого хера тебя туда занесло?» — со злостью подумал Костя и открыл папку с файлами.

Время, когда он только установил камеры и отправился смотреть результат своей работы. Время, когда и произойти-то ничего не могло. Он задумался, вспоминая точное время вчерашнего просмотра. Да, так и есть, он очень нервничал, когда Фарида вышла из душа, и все время поглядывал на часы. Не просто так, а фиксируя в памяти каждую минуту. 21:01 — Фарида вышла из душа; 21:02 — Костя напрягся, притаился, будто его застали за поеданием конфет из чужих новогодних подарков под елкой; 21:03 — нервозность и страх усилились, когда Фарида вошла в кухню… В общем, в 21:09 он сидел перед ноутбуком и смотрел на отца, а потом и на его сиделку. Он не помнил деталей вчерашнего просмотра, но ничего подозрительного и уж тем более шокирующего он там не заметил. От этого его еще больше охватила злость. Костя, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, открыл файл. Еще раз посмотрел на Наташу, давая ей шанс остановить его, мол, ошиблась, пошутила, и, не дождавшись оправданий, вернулся к просмотру.

Все было по-другому. Нет, и картинка вроде та же. Отец лежит на своем месте, Фарида читает на своем, но какое-то предчувствие, что вот-вот что-то случится, давило.

И случилось. Костя был уверен, что этого вчера не было, хотя… Уверенность покидала его с каждым движением сиделки.

Этого не могло быть. Сначала, когда только Костя увидел, что творила Фарида, он хотел выгнать сиделку. Спуститься и вышвырнуть ее вещи за ворота, а потом и ее следом. Но, просмотрев ролик до конца, поостыл и начал соображать, прикидывать, спорить с собственными глазами. Фариды не могло там быть. И не только по нравственной причине — Костя не желал мириться с увиденным, он не верил собственным глазам.

Фарида вела (там, на записи) себя как девушка по вызову. Сняла халат и начала играть со своим телом прямо перед камерами. Причем так, будто она знала о слежке. Знала о чертовой камере, знала о том, кто увидит ее, и показывала себя во всей красе. Она хотела, чтобы наблюдатель возбудился. И он возбудился. Сначала. Было что-то в танце и цыганское, и восточное. Без атрибутики и музыки это выглядело вызывающе и даже зловещим.