Донор

— Потому что Фарида…

Костя повернул к себе ноутбук, остановил запись и повернул к Наташе.

— Потому что Фарида читает на своем месте.

Наташа всмотрелась в картинку. Обнаженная женщина ухмылялась в камеру, а за спиной, по левую сторону от нее, был виден свет торшера и… Что там Фарида, нельзя было сказать с определенностью. Но если она не там, с книгой, то кто тогда еще и там?

— Чертовщина какая-то… Подожди, но если… Она читает! Она не спит?

Костя пожал плечами.

— Но почему она равнодушна к гостье?

— Либо она ее знает, либо не видит, — произнес Константин. — Первое отпадает, а вот второе вероятней всего.

— То есть ты считаешь, что у нас в доме призрак?

— Нет, я так не считаю. Фарида могла спать, когда к ним в комнату пробралась эта женщина.

— Может, ты спросишь у нее?

— Как ты это себе представляешь? Фарида, ты спала в 21:09?

— Ну тогда спрошу я, — сказала Наташа и пошла к двери.

— Хорошо, я поговорю с ней, — сдался Костя, закрыл ноутбук, встал и положил его на комод. — Черт! Не представляю как, но поговорю.

Костя прошел мимо Наташи и направился к лестнице. Наташа вернулась к кровати. Она знала, что он сдастся.

Дела плохи в любом случае. Спала ли сиделка либо была заодно с этой нимфоманкой, дело дрянь. Сиделка знает о гостье и позволяет ей развлечься с беззащитным стариком — плохо, но поправимо. Увольнение нахалки решало проблему. Сиделка спала и… Черт! Наташу даже передернуло, руки покрылись гусиной кожей. К ним пробирается в дом сумасшедшая. Раздевается и пытается изнасиловать старика. Это же, черт возьми, отвратительно! Отвратительно и жутко. Еще неизвестно, что страшнее — живые психи или призраки. Хотя появление призраков ее вряд ли обрадовало бы.

Звук бубенцов привел ее в чувство. Наташа коснулась неваляшки, стоящей на тумбочке, и теперь игрушка покачивалась, будто соглашаясь с женщиной. Кабанова улыбнулась и взяла в руки игрушку. Она вспомнила мальчишку, который принес неваляшку в гостиную. Улыбка пропала. Может, это сын этой ночной сумасшедшей? Наташа встряхнула неваляшку, и та отозвалась звоном.

— А здесь у бубенца другая роль, — произнесла она, откуда-то выплывшие строчки. — «Бубенчик под дугой лепечет о том, что счастие прошло…»

Костя не знал, с чего начать.

Глупые вопросы крутились на языке, да и ситуация… Нет, глупой ее не назвать. Скорее странная. Он вспомнил, как обнаженная женщина смотрела на камеру. Ее тело и движения возбуждали, но взгляд пугал. Она знала, что за ней наблюдали, и провоцировала. На что? Костя собирался это выяснить, но сначала надо выяснить, что знает Фарида.

Костя подошел к двери кабинета и постучал. Потом еще раз и только после этого толкнул дверь.

— Фарида? — позвал Костя и шагнул в комнату. — Фарида…

В комнате никого не было. Кроме отца.