Донор

Именно тогда, когда Костя это понял, возбуждение прошло и это перестало ему нравиться. Дальнейшие действия на записи только ухудшили восприятие Константина. И если Наташу они напугали, то Костю разозлили. Фарида в своем странном танце продвинулась к кровати отца. Вот там-то и началось, что не понравилось Косте. Не понравилось? Это его разозлило.

Похотливая тварь, та, что в ролике, засунула руку под покрывало в области паха старика. Причем она спокойно это могла делать, и повернувшись спиной к камере, тем более так было бы удобней. Удобней, если ты не знаешь, что на тебя смотрят.

Она знала, что ее снимают, и поэтому хотела, чтобы зритель насладился фильмом. Костя остановил запись, когда Фарида оседлала старика. 21:17 — значилось в углу. Злость начала проходить. Он выключил ролик и открыл самый первый. Костя помнил, что Фарида вошла в комнату и легла читать. Конечно, она могла отложить книгу и встать. Потанцевать перед камерой, а затем залезть на старика. Могла, но все портило время в углу. Первый ролик заканчивался на 21:09:47, и Фарида лежит на раскладушке. Следующий начинается с 21:09:48. Девушка… Стоп! Он был уверен, что Фарида или кем бы ни была девушка, раздевалась ближе к камере. Это невозможно, но… Костя остановил ролик и перемотал назад. Теперь девушка была еще чуть-чуть дальше. Складывалось такое ощущение, что Костя открывал ролик на секунду раньше. И он так и решил бы, если бы не цифры в углу 21:09:48. Он включал ролик снова и снова. Включал, останавливал, включал, останавливал… Девушка из ролика была уже достаточно далеко от камеры. Достаточно, чтобы Константин увидел еще кое-что.

Костя дернулся. Наташа все это время тихо стояла у двери.

— Не все так просто.

Костя предполагал, что Наташе не понравится то, что он скажет, но она удивила его яростью. Как будто она ждала этого дня всю свою жизнь, а он снова отдаляет счастливое избавление от возможной соперницы. Как он раньше не догадался? Она видит в Фариде соперницу. Но это открытие поглотила паника, нахлынувшая на него.

— Ты теперь будешь поощрять ее распутство?! Это даже не распутство! Это извращение!

— Это не она, — спокойно произнес Костя.

Он не хотел ее пугать, но обвинения в потакании сиделке вынудили сказать правду.

— Это ты, — сказал Костя и развернул ноутбук экраном к жене.

Нет, это была другая женщина. Чего-то общего (кроме того, разумеется, что они женщины) между Наташей и Фаридой не было вообще. По крайней мере, Наташа была в этом просто уверена. Но в этой женщине угадывались черты то Фариды, то Натальи, и только принадлежность спальни Фариде позволяла предположить, что эта женщина она. Она, черт бы ее побрал! Сейчас Наташа сомневалась.

— С чего ты взял? — Наташа нервничала.