Джек Ричер, или Дело

Пуля, войдя в тело, раскромсала сердце, раздробила позвоночник, свалила тело наземь, выпустила воздух из легких, да так и осталась где-то внутри.

Опустившись на колени, я провел глазами по линии горизонта. Если мальчик шел на восток, то в него стреляли с севера; стрелок почти наверняка вышел из леса, примыкающего к заграждению вокруг Келхэма, и патрулировал открытое мелколесье. Ту самую запретную зону.

— Я ведь говорила с ним сегодня утром, — сказала Деверо. — Час назад. Мы договорились встретиться у него в доме. Как и зачем он оказался здесь?

Отвечать на этот вопрос я бы не хотел.

Даже самому себе.

— Ему был известен какой-то секрет, как мне думается. Касающийся Шоны. Он знал, что ты вытянешь из него этот секрет. Поэтому и решил оказаться где-нибудь в другом месте сегодня во второй половине дня.

— Где именно? Куда он шел?

— В Келхэм, — ответил я.

— Но тут же открытая местность. Если бы он шел в Келхэм, то наверняка по дороге.

— Он стеснялся показываться перед незнакомыми людьми. Стеснялся своего вида. Готов поспорить, он никогда не пошел бы по дороге.

— Если он так стеснялся незнакомых людей, то с чего вдруг отважился пойти в Келхэм? Ведь там уже на проходной и в помещении охраны его встретила бы по меньшей мере дюжина незнакомцев.

— Он пошел туда потому, что я сказал ему, что с ним все будет в порядке. Я рассказал ему, что солдаты могут быть разными по внешнему виду. И что его встретят там нормально.

— Встретят для чего? Они что, организовывают ознакомительные туры по базе?

На парне были парусиновые брюки, похожие на мои, и простая толстовка синего цвета, поверх которой была надета темная теплая куртка. Когда мы перевернули его на спину, я заметил, что куртка в одном месте оттопырилась.

Расстегнув ее, увидел во внутреннем кармане сложенный лист бумаги.

— Посмотри, что это, — сказал я.

Деверо вынула бумагу из кармана. На вид какой-то важный официальный документ, сложенный втрое. Он выглядел старым, каким, по моему мнению, и должен был выглядеть. Наверняка ему было больше шестнадцати лет. Развернув документ и пробежав по нему глазами, она сказала:

— Это свидетельство о его рождении.

Я кивнул и взял у нее документ. Штат Миссисипи, ребенок мужского пола, семья по фамилии Линдсей, наречен именем Брюс, родился в городе Картер-Кроссинг.

Родился, как явствовало из документа, восемнадцать лет назад. Но это только при беглом, невнимательном взгляде; при тщательном рассмотрении все выглядело по-другому. Изменения в документе были сделаны неумело, но трудились над ними долго и настойчиво. Две цифры были тщательно стерты, а вместо них вписаны другие. Те же самые чернила, да и почерк был практически неотличим. И только нарушение фона выдавало подделку, но этого хватало.