Джек Ричер, или Дело

К тому же команда «Стоять! Стоять! Стоять!» также придаст мне уверенности. Обычные слова произносятся несколько неуверенно. Звучат чем-то вроде просьбы.

Но у меня был с собой самый совершенный прерыватель споров: помповое ружье. Потратив всего один патрон, я смог бы произвести такой шум, который заставил бы замереть в неподвижности любых троих мужчин в любых трех точках в целом мире.

Звук этот был самым устрашающим из всех, когда-либо достигавших человеческих ушей.

Выброшенная гильза упала на листву возле моих ног, а трое мужчин застыли на месте, как статуи.

— А теперь оружие на землю.

Нормальный голос, нормальная интонация, нормальный тон.

Рыжий парень бросил на землю винтовку. Видимо, он старался первым показать свое послушание. Затем на землю упала винтовка старшего по возрасту мужчины; последним бросил оружие их жилистый низкорослый товарищ.

— Стоять и не двигаться, — приказал я. — Не давать мне причины стрелять.

Нормальный голос, нормальная интонация, нормальный тон.

Парни, проявив здравомыслие, стояли неподвижно. Лишь слегка шевелили руками, отодвинув ладони чуть в сторону из положения «руки по швам», в котором они застыли после моей первой команды.

Они даже растопырили пальцы. Я был уверен, что и пальцы ног внутри башмаков, туфель и кедов они тоже растопырили. То есть делали все, чтобы показать себя невооруженными и неопасными.

— А теперь три больших шага назад, — скомандовал я.

Все трое повиновались и, сделав три преувеличенно больших шага назад, оказались на расстоянии, превышающем длину тела, от своих винтовок.

— А теперь — кругом, — приказал я.

Никого из них я прежде не видел. Старший, медленно повернувшись, оказался напротив меня слева.

Он был мне совершенно незнаком. Выглядел обычным мужчиной, ничего особого, немного мешковатый и потрепанный жизнью. Против меня стоял рыжеволосый. Он выглядел так, как, наверное, выглядел бы его старший товарищ, родись он на двадцать лет позже и в лучших условиях. Тоже обычный парень, с виду немного мягкий и цивилизованный. Но вот третий парень был совсем другим. При взгляде на него в голову приходила мысль, что он и его предки в четырех поколениях питались исключительно белками. Ловчее крысы, выносливее козла — и прыгучее любого из этих животных. В одну руку я взял винчестер, уперев приклад в правую подмышку и отведя локоть назад. Я не особо тщательно целился в парней, находившихся от меня справа, — с дробовиком двенадцатого калибра в этом не было необходимости. Левую руку я использовал в качестве вспомогательного средства при контактах с пленниками и, посмотрев на старшего мужчину, сказал:

— Теперь протяни руку к тому месту, где у тебя пистолет, и передай его мне.

Тот никак не среагировал на мой приказ.