Джек Ричер, или Дело

Сначала итальянская полевая форма навела меня на мысль о том, что эти парни представляют собой какое-то странное и таинственное подразделение сил НАТО. Но старая форма времен Вьетнамской войны, в которую вырядился первый парень, в 1997 году не вписывалась ни в один сценарий текущего времени. Впрочем, безмозглые международные политики могли существовать и сейчас, а поэтому ни уличные туфли третьего парня, ни отсутствие в группе старшего, ни их абсолютно непрофессиональное поведение в расчет не принимались. Я не знал, кто они такие. Я перебирал в голове разные возможные варианты, такие как побег депортируемых нелегальных иммигрантов с борта самолета в аэропорту.

Я был удивлен: неужто они не слышали ни треска, ни скрежета шестеренок в моей голове?

Я снова посмотрел на них. Слева направо, а затем справа налево.

Я ничего не мог понять.

И вдруг меня осенило: да они же просто любители, и все, что они делают — не что иное, как самодеятельность.

Границы штата Миссисипи со штатами Теннесси и Алабама проходят по лесной глухомани. Национальные гвардейцы, выдающие себя за солдат. Мужчины, которых хлебом не корми, только дай побегать по лесу с ружьями, после чего похвастаться тем, что они защищали тот или иной жизненно важный объект.

Мужчины, которым только дай потрепаться в магазинах, распродающих ненужное воинское снаряжение, после того как они закупают там комплекты старой рабочей одежды солдат или полевой формы итальянской армии.

И мужчины, которые любят покупать оружие в государственных оружейных магазинах. В особенности в некоторых, расположенных вблизи военных баз. Именно они могут предложить покупателям кое-что особенное, правда из-под прилавка.

Все, что для этого нужно, — это иметь кого-то знакомого в магазине, и, поверьте мне, всегда этот кто-то находится. Значительное количество винтовок М16, «беретт» и кое-чего пострашнее списывается ежегодно из-за потерь, поломок или по другим причинам, препятствующим их дальнейшему использованию. После оформления соответствующих бумаг такое оружие уничтожается, однако часто этого не происходит. Оно тайно в непроглядной ночной тьме проскальзывает через задние двери и через час находит новое пристанище… под прилавком оружейного магазина.

Мне доводилось арестовывать множество людей — часто группами, и намного более многочисленными, чем та, что стояла сейчас передо мной, — но все равно, я не считал себя большим специалистом по выполнению таких операций. Лучше всего аресты проходят на фоне намеренно поднятого шума и устрашающих угроз. Поэтому я привел в себя в состояние, называемое «рвать и метать». Предпочтительнее всего в таком случае применить неожиданный прием, рассчитанный на то, чтобы с самого начала ошеломить их.