Джек Ричер, или Дело

По крайней мере, не сейчас.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы на жертве изнасилования колготки оставались целыми? — спросил я.

— Вы считаете это обстоятельство важным?

— Конечно. Ведь, когда на нее напали, она находилась на засыпанной гравием земле. Ее колготки должны были быть разорванными в клочья.

— Может быть, ее сначала заставили раздеться. Медленно и аккуратно.

— Гравийная россыпь имеет кромки. На ней же было что-то надето. Что-то, снимаемое через голову, что-то, снимаемое через ноги, но она была частично одета. А после этого переоделась. Такое возможно, ведь в ее распоряжении было четыре часа.

— Не углубляйтесь в это, — попросила Деверо.

— Не углубляться во что?

— Вы же пытаетесь обвинить армию только в изнасиловании. А убийство, произошедшее позже, хотите повесить на кого-то другого, не связывая эти два события.

Я ничего не ответил.

— Не старайтесь понапрасну, — продолжала Деверо. — Вы натыкаетесь на кого-то, кто совершает изнасилование, а в течение последующих четырех часов натыкаетесь на совершенно другого человека, который перерезает вам горло, так вы это видите? Вот уж действительно несчастливый день, правда? Самый несчастливый, какой только может быть.

Только вот слишком много случайностей. Нет, это дело рук одного человека. Но он посвятил этому столько времени, сколько надо. Не глядя на часы. У него был план и все необходимое. Он имел доступ к ее одежде. Он заставил ее переодеться. Все было заранее обдумано и спланировано.

— Возможно, — сказал я.

— В армии проходят курс эффективного тактического планирования. Так, по крайней мере, они утверждают.

— Все верно, — согласился я. — Но там не часто отпускают в увольнение на целый день.

Тем более — в город, расположенный вблизи от места, где вы тренируетесь. В армии такое не принято.

— Но Келхэм — это не только место, где проходят тренировочные сборы, верно? Мои предположения не связаны с теми, кто прибыл на сборы. Там еще расквартирована пара батальонов, находящихся под ружьем и сменяющих друг друга на основе ротации. Одни отбывают, когда другие возвращаются. И последним положены выходные. Много выходных. Причем подряд, один за другим.

Я ничего не ответил.

— Вы должны позвонить своему начальству.

Доложите, что все выглядит скверно.

— Это ему уже известно, — ответил я. — Поэтому я и здесь.

Элизабет, недолго помолчав, сказала:

— Я хочу попросить вас об одолжении.

— Пойдемте снова посмотрим на то, что осталось от машины. Вдруг нам удастся найти номерной знак или заводской номер. Пеллегрино там ничего не обнаружил.

— А почему вы мне доверяете?

— Потому что вы сын морпеха. И потому что вам известно, что если вы скроете или уничтожите улики, я посажу вас в тюрьму.