Его сладкая девочка (СИ)

И как ей это все пришло в голову? Какая, к херам, племянница? А она смотрит, моргает своими пушистыми ресницами, а меня опять уносит.

— Милый, я приготовлю завтрак?

— Да, конечно, — отвечаю, махнув рукой, Ира начинает суетиться. — Так, а теперь ты, водитель мой бестолковый, но исполнительный. Как получилось, что она здесь?

— Так позвонила с утра, я был в магазине, сказал, что повезу в загородный дом продукты, напросилась, я не смог отказать.

— Безотказный ты мой.

— Шеф, телочка правда ваша племянница?

Даша наблюдала за нашим диалогом с нескрываемым интересом, но хмурилась.

— Сейчас телочка тебе врежет. И да, правда, я племянница.

Орешкина ответила за меня, неловко поднялась, похромала к кухонному столу, даже не думая идти переодеваться, как я ее просил. Мы одновременно уставились на ее попку, обтянутую розовыми шортиками, стройные ножки, маленькие пальчики с ярким педикюром. Сверху белая толстовка и небрежный пучок собранных волос на макушке.

Она само совершенство, вот какая первая мысль мелькнула у меня в голове. Даже в этих вещах Орешкина — чистый секс.

— Роман Александрович…

— Тимоша, только ни слова, иначе поедешь к стоматологу.

— Я не об этом, хотя соска высший класс.

В это время Даша забирается на высокий барный стул у кухонного острова, что-то говорит Ирине.

— Шеф, у нас проблемы.

— Еще проблемы? Куда уж больше.

— Штормовое предупреждение, от МЧС пришло оповещение, можете посмотреть сами, мы все здесь застряли.

Так и не удалось больше заснуть. Может, зря я так? Но вот реально, не надо мне указывать, что и как делать, не привыкла я к такому, и не нравится мне это. Да и к отношениям таким не привыкла с такими мужчинами, как Вершинин.

Вообще не понимаю, как себя с ним вести. Все мужчины, что у меня были, это Прохоров, мой ровесник, сын папиного партнера по бизнесу.

Федор Прохоров — первый красавец на курсе, популярный, спортивный. красивый, веселый, перспективный. Папа так и говорит, что у него блестящее будущее, семейный бизнес, ну и все такое. Он ведь тоже мне нравился, думала — скорее уже по инерции, — что у нас все серьезно. Одна Машка смеялась и крутила у виска пальцем, вражда, конечно, между ними лютая. Почему — так и не понимаю.

Но сердце не ёкало, как это бывает у главных героинь любовных романов: она увидела его и пропала.

Никуда я не пропадала, да и с Федором уже явно не пропадешь. Фу, блин, даже вспоминать не хочу.

И зачем прогнала Романа? Человек столько добра сделал: спас, привез в свой дом, а я отдалась ему в первую же ночь, получила такие оргазмы, которых у меня никогда не было, ну а потом встала в позу и решила побыть одна.

Ведь решила, что надо совершать взрослые поступки. И если случился секс, то надо принимать его, а не убегать в кусты.