Его сладкая девочка (СИ)

Ты узнала, что у папы за новая пассия? Почему вообще Анжелика так плохо старается и не держит его около своих сисек?

— Ты ведь не особо ее любишь, откуда возникло теплое чувство?

— Пусть уж Анжелика будет рядом с ним, я к ней привыкла, а не абы кто. Ну, так ты узнала?

— У кого бы я узнала? У экономки спросить? Кстати, Прохоров вернулся. Странно, и чего ему не каталось по волнам в Майами?

— А что я? Твой жених, ты и разгребай с ним его дерьмо цвета радуги.

— Маша, ты такая язва.

— Звонил, спрашивал, где ты?

— А что я? Даже я не знаю, где ты. Ничего не рассказываешь, встречаешься с мужчиной, работаешь у него секретаршей. Зачем рассказывать родной сестре о своей, такой увлекательной жизни?

Машка права, совсем в последнее время мало общаемся.

Посмотрела на часы: всего три пополудни, а такое чувство, что я пашу уже сутки. Вздрогнула, когда зазвонил рабочий телефон. Смотрю на него, как на что-то инородное, и не хочу отвечать.

— Даха? Ты там? Что за звон?

— А, точно, ты же секретарша теперь у нас. Как твой шеф? Молодой и сексуальный, я надеюсь? Представляю, как папа будет зол.

— Да, — отвечаю по инерции, гипнотизирую аппарат, но он все не замолкает.

Отключаюсь, рабочий телефон замолкает тоже, а у меня ладони мокрые, а пальцы холодные.

— Даша, зайди, пожалуйста.

Рома так резко врывается в приемную, не закрывая дверь в свой кабинет, широкими шагами проходит к столу, начинает искать какие-то бумаги. Иду следом, сама не понимая, что со мной происходит, наверное, похмелье.

— Надо найти документы за последние три года, там должны быть папки в шкафу с датами на корешках. Найди, пожалуйста, акты вот по этому списку.

Рома протягивает листок бумаги, а я слышу шум из приемной и краем глаза замечаю в ней движения людей. А еще голос отца, короткие фразы и приказной тон.

Спина покрывается холодным потом, желудок крутит. Я не представляю, как он отреагирует, увидев здесь свою старшую дочь. Понимаю, что у меня есть всего несколько секунд, сжимаю лист со списком, что дал Рома, в кулаке, начинаю метаться, осматривая кабинет.

— Что случилось? Даша?

Ничего не придумав лучше, лезу под стол, сердце колотится как бешеное, в голове пульсирует, у меня, кажется, давление, а еще инфаркт.

— Добрый день, Роман Александрович. Я Сафронов Павел Георгиевич, группа компаний «Монолит», а это главный акционер Дымов Владимир Сергеевич.

Все, мне не капец. Мне пиздец.

— Мы звонили, но в приемной никто не ответил. Там и сейчас никого нет. Можем поговорить?

Не могу видеть участников беседы, но представляю отца, как он собран и внушает своим видом оторопь. Вершинин молчит и не садится за стол, чувствую его взгляд, а мне даже страшно смотреть на него.

— Не скажу, что рад вас видеть, господа.